— Электричества за месяц набежало — страшно смотреть, — внезапно проговорила Валентина Павловна, будто ни к кому конкретно не обращаясь. — Счётчик вертится без остановки. Конечно, если эта машинка у вас в комнате днями гудит. Свет оплати, воду оплати… Всё на Андрея ложится. Нелегко одному мужчине семью на себе тащить.
Наталья застыла, так и не донёсши вилку до рта. Потом медленно посмотрела на мужа. С самого первого дня их переезда именно она взяла на себя расходы и на продукты, и на коммуналку. Каждый месяц Наталья переводила Андрею приличную сумму, чтобы тот передавал деньги матери: Валентина Павловна категорически не желала принимать их напрямую от невестки, считая это чуть ли не оскорблением. И теперь по растерянному, скользящему взгляду Андрея стало ясно: он выдавал эти переводы за свои собственные деньги. Так ему было спокойнее и удобнее.
— Мам, ну мы же даём тебе на хозяйство, — неуверенно произнёс Андрей, опуская глаза в тарелку.
— Ты даёшь, сынок, ты, — мягко, но с нажимом уточнила Валентина Павловна. — А у вас ещё ремонт впереди. Ты видел, сколько сейчас стоят стройматериалы? Будто из золота сделаны. Я и так стараюсь экономить, чем могу. Вчера вот творог по акции взяла, хотя сама такой терпеть не могу.
Наталья глубоко вдохнула, заставляя себя промолчать. Возмущение поднималось к горлу, но она проглотила его вместе с обидой: устраивать выяснение отношений за столом было бессмысленно. После ужина она без лишних слов убрала посуду, вымыла тарелки, до блеска протёрла раковину, чтобы не оставить свекрови ни малейшего повода для очередных упрёков, и скрылась в их комнате.
С каждой неделей атмосфера в квартире становилась всё тяжелее. Ремонт в их новом жилье двигался куда медленнее, чем они рассчитывали. Рабочие то и дело обнаруживали какие-то скрытые недоделки застройщика, приходилось докупать материалы, менять планы, пересчитывать сметы. Наталья, привыкшая всё держать под контролем и просчитывать наперёд, постепенно взяла организацию ремонта на себя. Она сама находила поставщиков, сравнивала цены, заказывала хорошую сантехнику, подбирала износостойкое напольное покрытие. И платила за всё это со своего личного счёта.
Её доход позволял тянуть такие расходы без серьёзного удара по обычной жизни. Если говорить прямо, Наталья зарабатывала примерно в пять раз больше Андрея. Муж об этом, конечно, знал и даже искренне радовался её успехам, но при родных предпочитал тему денег обходить стороной. В его семье издавна было принято считать, что главным кормильцем обязан быть мужчина. Признаться матери, что основная часть бюджета держится на невестке, которая работает из дома, Андрей так и не решился. Ему было неловко разрушать ту картину мира, в которой Валентина Павловна жила годами.
Именно эта недоговорённость постепенно превращалась в опасную трещину.
На выходных в доме с утра поднялась непривычная суета. Суббота едва началась, а Валентина Павловна уже гремела тазами, затеяв большую стирку, потом достала противни и принялась возиться с тестом. К обеду ждали гостей: должна была приехать младшая сестра Андрея, Юлия, вместе со своим мужем.
Юлия во всём отличалась от брата. Громкая, резкая, требовательная, она почти всегда была чем-то недовольна. Работала администратором в салоне красоты, обожала вещи с известными логотипами и постоянно жаловалась на нехватку денег, хотя сама же набрала несколько потребительских кредитов и никак не могла выбраться из этой ямы.
Когда гости наконец появились, квартира сразу наполнилась громкими голосами, смехом и густым запахом дорогого, но слишком тяжёлого парфюма. Сначала застолье выглядело вполне мирным. Валентина Павловна выставила на стол свои любимые салаты, мясную нарезку, горячее. Наталья помогала подавать блюда, вежливо улыбалась и старалась лишний раз не попадаться никому на глаза.
Но ближе к чаю разговор постепенно свернул на привычные бытовые жалобы. Юлия громко сетовала на жизнь, цены, начальство и вообще на несправедливость мира.
— Представляешь, мам, путёвки в санаторий в этом году почти в два раза дороже стали! — возмущалась она, отрезая себе внушительный кусок пирога. — А у нас с Игорем ещё и машина полетела, коробку передач надо менять. Денег совсем впритык. Я уже не понимаю, как мы до конца месяца дотянем. И кредит за телефон ещё висит.
Валентина Павловна сочувственно покачала головой, а затем выразительно посмотрела на сына.
— Да уж, молодым сейчас непросто, — протянула она с особой интонацией. — Хорошо, когда родные могут подставить плечо. На то она и семья, чтобы выручать друг друга. Верно, Андрей?
Андрей заметно напрягся. Такой тон матери он знал слишком хорошо. Обычно после него следовала просьба о деньгах.
— Мы сейчас тоже не особенно разгулялись, — осторожно начал он. — Ремонт все силы вытягивает. Там трубы пришлось менять, проводку полностью новую делать…
Юлия обиженно выпятила губы.
— Ой, Андрюша, ну какой ещё ремонт? Вы же у мамы живёте, за аренду не платите. У тебя работа нормальная, должность приличная. Неужели родной сестре не поможешь? Нам всего-то сорок тысяч гривен надо. До весны вернём. Игорю премию дадут — сразу отдадим.
Муж Юлии, полный и молчаливый Игорь, в это время усердно жевал колбасу и делал вид, будто обсуждение его совершенно не касается, хотя именно его машина требовала ремонта.