— И долго ты еще собираешься сидеть перед этим экраном и глазками хлопать? — раздалось от двери. — У всех порядочных людей рабочий день уже давным-давно закончился, а у тебя всё какие-то кнопочки, таблички да забавы. Андрей через полчаса с работы придет голодный, а у тебя, гляжу, и не начиналось ничего.
Наталья устало провела пальцами по переносице и заставила себя не отвечать на раздраженный тон. Она осторожно опустила крышку рабочего ноутбука и повернулась к свекрови. Валентина Павловна стояла на пороге комнаты так, будто собиралась идти в атаку: руки в бока, подбородок поднят, взгляд строгий. На домашний халат у нее был надет старенький вылинявший фартук в мелкие цветы, а в руке она держала мокрую тряпку. Всем своим видом свекровь словно доказывала: настоящий труд — это когда человек бегает по дому с ведром и тряпкой, а не сидит неподвижно перед монитором.
— Валентина Павловна, я не развлекаюсь, я работаю, — ровно сказала Наталья и поднялась со стула. После восьми часов за расчетами спина тут же напомнила о себе тупой болью. — У меня был важный созвон с руководством. Ужин я сделала еще днем, в перерыв: мясо стоит в духовке, гарнир на плите.
Свекровь недоверчиво фыркнула, для порядка протерла и без того блестящую поверхность комода и, не сказав больше ни слова, направилась на кухню проверять, правду ли говорит невестка.
Наталья потянулась, разминая затекшие плечи, и подошла к окну. За стеклом уже густели вечерние сумерки. Жить под одной крышей с матерью мужа они согласились не от хорошей жизни. Три месяца назад они с Андреем наконец получили ключи от новой просторной квартиры в только что сданном доме. Но радость быстро уперлась в реальность: внутри их ждала голая бетонная коробка, а впереди — долгий и дорогой ремонт. Съемное жилье пришлось срочно освобождать, потому что владельцы решили его продать. Тогда Валентина Павловна великодушно предложила молодым временно перебраться к ней. Трехкомнатная квартира в старом доме, казалось, вполне позволяла всем разместиться без тесноты.
Так, по крайней мере, выглядело сначала. Андрей горячо убеждал жену, что это разумное решение: не придется тратить деньги на аренду, больше останется на материалы, рабочих и мебель. Наталья согласилась, но уже ко второй неделе начала понимать, что эта экономия обходится ей слишком дорого.
Самым тяжелым оказалось не отсутствие личного пространства, а то, что Валентина Павловна наотрез отказывалась признавать удаленную работу работой. В ее представлении нормальный человек должен был вставать затемно, ехать в переполненном транспорте на завод или в учреждение, слушать начальство, уставать ногами и возвращаться вечером с видом героя труда. Наталья же была ведущим аналитиком баз данных в крупной киевской компании и работала из комнаты, которую ей временно выделили как спальню и кабинет одновременно. Она могла сидеть за столом в мягком спортивном костюме, пить кофе из любимой чашки и часами молча смотреть в экран, проверяя цифры, связи и алгоритмы.
Для Валентины Павловны всё это выглядело как откровенное безделье. Она была искренне убеждена: невестка живет за счет ее сына, целыми днями развлекается в интернете, а серьезный вид делает только для отвода глаз.
На кухне с хлопком открылась дверца духовки, потом зазвенели крышки кастрюль. Наталья пошла следом, заранее зная, что сейчас начнется привычная вечерняя проверка.
— Мясо, конечно, суховатое получилось, — вынесла приговор свекровь, ковырнув гарнир лопаткой. — Андрею такое тяжело будет, у него желудок нежный. Я в его возрасте на двух работах крутилась, а по вечерам еще полы мыла, лишь бы лишнюю гривну в дом принести. А нынешняя молодежь что? Пальцем в экран потыкала — и уже будто перетрудилась.
Наталья молча достала из шкафа тарелки. Спорить не имело смысла. В первый месяц она еще пыталась объяснять, что занимается сложными алгоритмами для финансовой сферы, что от ее внимательности зависят огромные суммы и что умственная нагрузка иногда выматывает сильнее физической. Валентина Павловна тогда только махнула рукой и сказала, что от умничанья еще никто потом не обливался.
В прихожей щелкнул замок. Через секунду в квартиру вошел Андрей. Вид у него действительно был усталый: обычный инженер в строительной фирме, он много времени проводил на объектах и часто возвращался домой совершенно выжатым.
— Мам, Наташ, я дома! — крикнул он, разуваясь у двери.
Свекровь мгновенно изменилась. Суровое выражение сошло с ее лица, губы растянулись в ласковую улыбку, а движения стали суетливыми и заботливыми. Она тут же взяла самую большую тарелку и начала накладывать туда еду.
— Андрюша, иди скорее руки мой! Намотался, кормилец наш. Садись, я тебе лучший кусочек оставила. Устал, наверное, за день? Это не то что некоторые — в тепле да в уюте на стуле сидят.
Проходя мимо жены, Андрей виновато улыбнулся и чуть заметно пожал плечами. Наталья уже хорошо знала этот жест: потерпи, не связывайся, мама просто ворчит. Муж ненавидел ссоры, всегда пытался сгладить острые углы и просил не принимать материнские слова близко к сердцу. По его мнению, нужно было лишь переждать несколько месяцев, пока закончится ремонт.
За ужином над столом повисла вязкая тишина. Слышно было только, как вилки касаются тарелок. Валентина Павловна подливала сыну компот, тяжело вздыхала и с укоризной наблюдала за тем, как Наталья кладет себе порцию салата.