— А завтра с этой высоты слетишь прямо в грязь, и даже стакан воды тебе никто не принесёт в твоём хрустальном дворце.
— Маме я ежемесячно перевожу по шестнадцать тысяч гривен на отдельную банковскую карту, — ровно ответила Ирина. — С неё оплачиваются лекарства, поездки в санаторий дважды в год и доставка продуктов прямо домой. Мама всё это прекрасно знает. Я только попросила её не рассказывать тебе, чтобы ты не начала вытягивать у неё эти деньги на очередные прихоти Арсения. Так что перед ней мне оправдываться не за что.
Оксана будто окаменела. Рот у неё приоткрылся, глаза расширились. Именно это признание попало больнее всего. Она ведь была уверена, что мать перебивается на одну скромную пенсию, поэтому без особых угрызений совести регулярно занимала у старушки по восемьсот — тысяче двести гривен «до зарплаты», считая, что больше там всё равно нечего взять.
— Ты… ты давала матери деньги и молчала? — с трудом выговорила Оксана, вцепившись пальцами в край стола. — От меня, родной сестры, скрывала?
— Не скрывала, а ограждала маму от твоей жадности, — спокойно поправила её Ирина. — И на этом разговор закончен. Уже поздно, за окном темно. Гостевая комната там, постель застелена чистым бельём, ванная рядом. Можешь принять душ, поесть и лечь отдыхать. Завтра утром, к девяти, я закажу тебе машину до вокзала и куплю билет на ближайший скорый поезд.
— То есть ты меня выставляешь? — Оксана сложила руки на груди, пытаясь снова придать голосу прежнюю уверенность, но дрожь всё равно прорезалась. — Я вообще-то на три дня приехала! Обратный билет я ещё не брала!
— Я не выставляю тебя за дверь посреди ночи. Я предлагаю переночевать в тепле, спокойно и с удобствами, — Ирина поднялась, убрала нетронутую тарелку с супом в холодильник и снова повернулась к сестре. — Но задерживаться здесь тебе действительно незачем. Нам не о чем говорить. Выслушивать упрёки про Арсения и бесконечные рассказы о твоей нелёгкой доле я больше не намерена. А эти клетчатые сумки с твоей “помощью” утром поставлю в багажник такси. Отвезёшь их обратно своей сватье. Пусть сама разбирается с этим добром на даче.
Оксана ещё несколько минут стояла посреди кухни, прожигая Ирину тяжёлым, злым взглядом. Но сестра уже не реагировала. Она спокойно загрузила посуду в машину, включила программу, налила себе в чашку тёплой воды с лимоном и вышла на террасу, тихо прикрыв за собой стеклянную дверь.
Ночь стояла неподвижная и ясная. Морозный воздух обжигал щёки свежестью. За тёмными стволами старых сосен едва мерцали редкие окна соседних домов. Ирина сделала маленький глоток и глубоко вдохнула. Внутри не осталось ни злости, ни обиды, ни потребности кому-то что-то доказывать. Только ясное, почти звенящее чувство свободы — от чужих ожиданий, зависти и той фальшивой родственной жалости, которая на деле оказалась всего лишь желанием возвыситься над человеком, привыкшим молча работать и ни перед кем не хвастаться.
Утром Оксана появилась из комнаты уже с собранной сумочкой. К завтраку она даже не притронулась. Сидела молча, демонстративно отводила глаза и лишь нервно косилась на экран своего дешёвого смартфона с треснувшим защитным стеклом.
В восемь сорок пять у ворот остановилось жёлтое такси. Ирина без лишних слов вынесла во двор клетчатые сумки, уложила их в багажник и сразу рассчиталась с водителем через приложение, добавив хорошую доплату за багаж.
Оксана подошла к машине, на ходу застёгивая шубу. Уже у открытой дверцы она вдруг задержалась, бросила взгляд на красивый кирпичный дом, на аккуратно расчищенный двор и глухо процедила:
— Могла бы хоть Арсению на день рождения нормальный подарок передать, раз уж теперь такая обеспеченная.
— Передам, — Ирина спокойно улыбнулась, не отводя взгляда. — Ссылку на сайт с вакансиями в строительной компании. Им как раз нужны крепкие молодые ребята, зарплата приличная. Счастливого пути, Оксана.
Дверца захлопнулась. Машина мягко тронулась с места и покатила по очищенному асфальту посёлка к шлагбауму.
Ирина закрыла калитку, повернула ключ в замке и неторопливо пошла обратно к дому, слушая, как приятно поскрипывает под ногами свежий утренний снег. На втором этаже её ждали большой раскройный стол, рулоны роскошного натурального бархата цвета морской волны и новый интересный заказ для загородного отеля, который нужно было завершить к концу следующей недели.