и, будто между прочим, сказала:
— Детям тут, в общем-то, будет удобно. Не дворец, конечно, но разместиться можно.
Я сразу обернулась к ней.
— Каким ещё детям?
Марина на мгновение сбилась, но быстро взяла себя в руки.
— Моим, кому же. Я просто к слову сказала: квартира приятная, жилая.
Фраза прозвучала почти безобидно. Я даже укорила себя: мол, хватит уже видеть скрытый смысл в каждом слове.
Тут как раз позвонили доставщики.
Пока рабочие затаскивали холодильник и стиральную машину, мама вместе с роднёй переместилась на кухню. Я ненадолго вышла в коридор, чтобы проконтролировать занос техники, а когда вернулась, разговор уже незаметно свернул к моей скорой поездке.
— Так ты уезжаешь через восемь дней? — переспросила тётя Марина.
— Через восемь, — подтвердила я.
— И отсутствовать будешь две недели?
Я молча кивнула.
— Значит, квартира всё это время будет стоять пустая?
Я внимательно посмотрела на неё.
— А почему ты спрашиваешь?
— Да так, просто уточнила.
Мама тут же, слишком поспешно, заговорила о том, куда лучше поставить холодильник.
И именно эта поспешность мне совершенно не понравилась.
К счастью, вскоре появился Кирилл. Я заранее попросила сына заехать: нужно было собрать стеллаж и разобраться с телевизором.
Он вошёл, увидел полную квартиру людей и негромко спросил:
— Мам, у тебя новоселье, а я почему-то не в курсе?
— Я сама узнала об этом уже по факту, — ответила я.
Мама, конечно, услышала.
— Ну надо же, можно подумать, к ней посторонние явились.
Кирилл только усмехнулся, опустился на пол и принялся раскладывать детали стеллажа.
Спустя какое-то время привезли диван и кровать. Я объяснила грузчикам, куда заносить коробки и где оставить мебель, как вдруг за моей спиной снова раздался голос Марины:
— Диванчик-то небольшой.
Я повернулась.
— Мне его достаточно.
— А вот втроём на нём будет тесно.
Эту фразу я уже не смогла пропустить мимо ушей.
— Кому втроём?
Марина бросила короткий взгляд на маму.
Мама сжала губы, будто её вынудили говорить раньше времени.
— Ладно, Полин. Всё равно собиралась тебе объяснить.
Кирилл перестал крутить отвёрткой.
— Объяснить что?
Мама посмотрела на меня так спокойно, словно собиралась попросить оставить ей запасной ключ от подъезда.
— Марине с детьми через неделю снова надо приехать в город. У них тут какие-то дела. Снимать жильё на две недели дорого, а ты как раз уезжаешь к морю.
Я несколько секунд молчала, пытаясь осознать услышанное.
— Что значит «как раз»?
Тётя Марина натянуто улыбнулась.
— Полина, если тебе неудобно, ты так и скажи.
Но по её лицу было видно: она приехала не спрашивать, а заселяться. В её голове вопрос уже давно был закрыт.
— Мам, — медленно произнесла я, — ты разрешила им остановиться в моей квартире?
— Не устраивай сцену. Тебя же здесь всё равно не будет. Какая тебе разница?
— Я спросила не это.
Мама раздражённо выдохнула, будто я цеплялась к пустякам.
— Да, сказала Марине, что можно. И что такого?
Это её «и что такого» прозвучало так буднично, словно речь шла о чашке чая, а не о моей квартире.
— Ты даже не сочла нужным спросить меня.
— Потому что я и так знала, что ты начнёшь. Опять эти разговоры: «мне некомфортно», «я не люблю, когда трогают мои вещи», «это моё личное пространство».
— То есть ты решила, что проще вообще поставить меня перед фактом?
— Я собиралась сказать!
— Когда именно? Уже по дороге в аэропорт?
Марина вмешалась, и голос у неё прозвучал уже не так уверенно:
— Подождите. Татьяна, ты ведь сказала мне, что Полина не против.
Мама резко повернулась к сестре.
— Да какая теперь разница?
— Для меня разница есть, — тихо, но твёрдо ответила Марина. — Я бы не стала собираться сюда с детьми, если бы знала, что она не согласна.
Впервые за весь день я увидела, что ей по-настоящему неловко.
— Значит, ты ей солгала? — спросила я у мамы.
Мамино лицо вспыхнуло.
— Ничего я не лгала! Я просто была уверена, что мы с тобой сможем всё обсудить.