— Полежу полчаса, соберу волю в кулак и доделаю соус, — убеждала она себя.
Но стоило ей проявить эту минутную «слабость», как она тут же столкнулась с ледяным высокомерием мужа.
— Ты всё еще лежишь? — Виктор снова вошел в комнату, на этот раз с чашкой кофе в руках. — Время — деньги, Таня. Гости приедут к полудню.
— Витя, мне правда очень плохо… — она с трудом приподнялась, чувствуя, как комната начинает медленно вращаться. — Почему для тебя порядок на столе важнее, чем моё здоровье?
— Для меня важно, чтобы мой дом соответствовал моему уровню. Сделай то, что должна, а потом лечись сколько влезет, — холодно ответил он.
Эти слова прожгли её насквозь. Опираясь на спинку дивана, а потом на холодный кафель стены, Татьяна медленно поднялась.
В глазах темнело, но она побрела на кухню, где её ждали холодные кастрюли, гора нечищеных овощей и бесконечное одиночество в собственной семье.
Часть II: Тень праздника
Вечер прошел в тумане. Татьяна механически резала, шинковала, запекала. Несколько раз она едва не теряла сознание прямо у плиты, но ледяной взгляд Виктора, изредка заглядывавшего на кухню, действовал как разряд дефибриллятора.
Лиза пыталась помочь, но отец отправил её наверх — прибирать в комнатах для гостей.
К утру всё было готово. Идеально белая скатерть, хрусталь, пахнущая розмарином утка в духовке, россыпь авторских канапе. Татьяна смотрела на этот стол с тошнотой. У неё не было сил даже переодеться.
Гости шумной толпой ввалились в дом ровно в полдень. Лариса, благоухающая дорогими духами, демонстративно всплеснула руками:
— Танечка, ну ты просто героиня! Как ты всё успеваешь? Выглядишь, правда, не очень… Бледная такая. Наверное, от плиты упарилась?
Виктор сиял. Он разливал шампанское, принимал комплименты и вел себя как радушный хозяин, чья жизнь — сплошной успех.
Татьяна сидела на краю стула, стараясь просто не упасть лицом в тарелку. Вкусов она не различала, запахи казались невыносимо резкими.
— Тань, а где твой знаменитый лимонный тарт? — спросил муж Ларисы, уже порядком захмелевший. — Витя обещал, что десерт будет бомбой.
Татьяна почувствовала, как горло перехватил спазм. Она забыла про тарт. Единственное, что она не успела сделать из списка Виктора.
— Я… я не успела. Мне стало совсем плохо ночью, — тихо произнесла она.
В гостиной на секунду воцарилась тишина. Виктор медленно поставил бокал на стол. Его улыбка не исчезла, но глаза превратились в два ледяных осколка.
