Она промолчала, но трубку не повесила. Мы договорились встретиться в небольшом сквере через два дня.
Часть V: Ловушка компромисса
Встреча была натянутой. Мы избегали скользких тем, говорили о погоде и новостях фонда. Ирина вела себя так, будто ничего не произошло, но в её движениях появилась какая-то вызывающая небрежность.
Она специально надевала сарафаны с открытыми проймами, словно демонстрируя свой «манифест свободы».
Я старался не смотреть. Я убеждал себя, что смогу привыкнуть. Ведь в нашем возрасте найти человека, с которым интересно говорить, — это уже чудо.
Через месяц она предложила поехать на несколько дней в загородный пансионат. Я согласился, надеясь, что природа и смена обстановки помогут нам окончательно примириться.
Пансионат был старым, с тяжелыми дубовыми дверями и запахом хвои. В первый же вечер после долгой прогулки Ирина пошла в ванную.
Я сидел на кровати, слушая шум воды и надеясь, что, возможно, она всё-таки услышала мои слова и сделала шаг навстречу.
Когда она вышла, обернутая в полотенце, от неё пахло свежестью. Но надеждам не суждено было сбыться. Она не только не изменила своим привычкам, но, казалось, возвела их в культ.
К запаху пота добавился еще один — специфический запах какой-то лечебной мази, которой она мазала ноги, и этот коктейль ароматов заполнил тесную комнату.
— Тебе не нравится запах? — спросила она, заметив мою гримасу. — Это натуральный состав на основе дегтя и трав. Очень полезно для сосудов. В моем возрасте нужно думать о здоровье, а не о парфюмерных отдушках.
Я понял, что это тупик. Это не было просто «нежелание бриться». Это была целая философия отказа от усилий ради другого.
Она считала, что возраст дает ей право на любую форму запущенности, которую она гордо именовала «естественностью» и «заботой о здоровье».
Часть VI: Призрак будущего
Той ночью я не спал. Ирина мирно похрапывала рядом. В комнате было душно, деготь смешивался с потом, и мне казалось, что я нахожусь в лазарете начала прошлого века.
Я смотрел на неё и пытался представить наше совместное будущее. Вот мы живем вместе. Вот лето становится еще жарче. Вот её принципиальность растет, превращаясь в полное пренебрежение гигиеной.
Ведь если сегодня она отказывается от триммера, завтра она откажется от ежедневного душа, потому что «коже вредно», а послезавтра перестанет следить за зубами, потому что «естественное старение неостановимо».
