За десятилетия, проведенные среди смет, ведомостей и финансовых отчетов, Галина научилась доверять не эмоциям, а цифрам и документам. Слезы, как она считала, никогда не возвращали ни денег, ни достоинства. Она молча взяла со столика мобильный телефон, набросила на плечи тонкий плащ и вышла из квартиры.
На улице женщина первым делом набрала номер давнего знакомого с оптовой базы — того самого человека, через которого, по словам зятя, якобы должны были закупаться металлочерепица и брус. Ответили ей не сразу: только после третьего длинного гудка. В трубке слышались грохот погрузчиков, металлический скрежет и чьи-то обрывистые команды.
— Сергей, здравствуй. Прости, что тревожу в выходной, — произнесла Галина ровно, стараясь не выдать ни волнения, ни злости. — Скажи мне, пожалуйста, Антон действительно оформлял у тебя заказ на металлочерепицу и сосновый брус для нашего участка?
На другом конце линии на несколько секунд воцарилось молчание. Потом Сергей растерянно кашлянул, будто не сразу понял, о чем его спрашивают.
— Какая еще металлочерепица, тетя Галина? — с неподдельным удивлением спросил он. — Антон на прошлой неделе заезжал, это было. Взял прайс, полистал, носом покрутил. Сказал, мол, для него такие объемы — мелочь, будет искать поставщика посерьезнее. Денег он мне не переводил, заказ не закреплял, склад под него никто не держал. Могу тебе точно сказать: ни копейки от него не было.
— Поняла тебя, Сергей. Спасибо, — так же спокойно ответила Галина и отключила звонок.
Теперь все кусочки сошлись в неприятную, но предельно ясную картину. Никаких стройматериалов Антон покупать и не собирался. Он просто сыграл на ее доверии, вытянул из нее крупную сумму и пустил чужие накопления на дешевое хвастовство перед своей компанией. Видимо, рассчитывал, что пожилая женщина поплачет в подушку, проглотит унижение и не решится поднимать шум в семье.
Но он плохо знал Галину.
Банковское отделение находилось всего в двух кварталах от дома, и она дошла туда быстрым, уверенным шагом. В зале работало дежурное окно. За стеклом сидела знакомая сотрудница, с которой Галина уже не раз разбиралась по пенсионным начислениям и переводам.
— Алёна, будь добра, сделай мне официальную выписку по последней операции, с печатью отделения, — попросила она, передавая паспорт в небольшую прорезь под стеклом. — Нужен документ о переводе ста пятидесяти двух тысяч гривен на карту моего зятя. И обязательно чтобы сохранился текст назначения платежа, который я указывала при отправке.
Алёна кивнула, быстро застучала пальцами по клавиатуре. Через минуту за ее спиной ожил принтер, негромко зажужжал и выпустил плотный лист с черными строками. Галина взяла бумагу и внимательно пробежала глазами по данным: дата, точное время, фамилия получателя, номер операции. Внизу была напечатана ее собственная приписка: «Целевой перевод на закупку металлочерепицы и пиломатериалов по предварительному согласованию».
Бывший главный бухгалтер никогда не переводил значительные суммы «просто так» и без пояснений. Привычка фиксировать назначение каждого платежа когда-то казалась окружающим занудством, зато теперь становилась ее главным доказательством. По нормам гражданского законодательства Украины использование безналичных средств не по оговоренной цели и без согласия владельца тянуло как минимум на неосновательное обогащение. А при доказанном умысле подобные действия уже начинали опасно походить на мошенничество.
Галина аккуратно сложила заверенную выписку вчетверо, спрятала ее во внутренний карман плаща и, выйдя из банка, вызвала такси до загородного ресторанного комплекса.
Заведение располагалось в сосновом бору, на берегу реки, и выглядело так, будто создано исключительно для тех, кто любит тратить деньги напоказ. Широкая лестница из светлого камня, огромные окна от пола до потолка, блестящая фурнитура, золоченые детали и швейцары в вычурных ливреях — каждая мелочь здесь демонстративно сообщала о высоких ценах и показной роскоши.
Галина поднялась по ступеням без малейшей суеты, прошла через автоматические стеклянные двери и оказалась в просторном холле. Из малого банкетного зала, створки которого были распахнуты настежь, доносились громкая музыка, звон бокалов и раскатистый мужской смех.
У стойки администратора стояла молодая темноволосая девушка в строгом графитовом костюме. Она просматривала журнал бронирований и что-то сверяла на экране компьютера.
— Добрый вечер, — негромко обратилась к ней Галина. — Подскажите, пожалуйста, банкет мужчины в синем костюме в малом зале уже полностью оплачен?
Девушка подняла взгляд, профессионально улыбнулась и быстро проверила информацию в системе, затем сверилась с распечатанной накладной.
— Добрый вечер. Заказчик внес предоплату в размере шестидесяти тысяч гривен — это бронирование зала и холодные закуски, — вежливо пояснила она. — Окончательный расчет за горячие блюда, элитный алкоголь и дополнительное обслуживание проводится после завершения мероприятия. Ориентировочно через час. По предварительному счету к доплате остается еще девяносто две тысячи гривен.
— Благодарю, — Галина слегка кивнула. — Подготовьте, пожалуйста, итоговый счет заранее и держите его под рукой. Скоро он понадобится.
Сказав это, она повернулась и спокойным шагом направилась в банкетный зал.
Увиденное внутри стоило каждой гривни, потраченной на дорогу. В центре помещения красовался огромный овальный стол, накрытый белоснежной дамасской скатертью. На серебристых блюдах возвышались горки бутербродов с черной и красной икрой, рядом лежала запеченная осетрина, дымящиеся стейки из мраморной говядины и целые ряды пузатых бутылок дорогого коньяка.
За столом, однако, сидели вовсе не важные инвесторы и не серьезные деловые партнеры, о которых так вдохновенно рассказывал Антон. На почетном месте устроилась его мать Наталья в кричаще-блестящем платье с люрексом. Рядом расположилась старшая разведенная сестра Антона с двумя подростками, которые с увлечением размазывали шоколадный торт по шелковым салфеткам. Чуть дальше громко переговаривались трое его закадычных приятелей из гаражного кооператива, пришедших вместе со своими ярко накрашенными спутницами. Единственной, кто выглядел здесь скованно и явно не на своем месте, была Юлия: она сидела на краешке стула, опустив плечи, и нервно теребила ремешок сумочки.
Сам Антон стоял во главе стола, сжимая в руке пузатый бокал с янтарным напитком.