— Хрупкость нервной системы, Алиночка, прекрасно лечится нормальной занятостью и внимательным изучением КЗоТа, — ровным голосом ответила я, не отводя взгляда от её оскорблённого лица. — У нас в поликлинике для такого состояния есть почти профессиональное название: синдром мнимой нетрудоспособности. Человек на вечеринках бодр, весел и полон сил, зато стоит заговорить о работе — и у него тут же просыпаются все болезни, включая те, о которых он вчера даже не подозревал.
Алина налилась краской, резко втянула воздух сквозь сжатые зубы и почти сорвалась на визг:
— Вот вы, бюджетники, все одинаковые! Узкие, приземлённые, без фантазии! Вам бы только отсидеть свои часы от звонка до звонка. Ни понимания, ни душевной глубины!
Она демонстративно сомкнула губы, сложила руки на груди и приняла такой вид, будто случайно надкусила мясную котлету, будучи убеждённой веганкой, и теперь мучительно решала, падать в обморок или всё-таки дожевать.
Надежда Павловна, уловив, что дочь явно проигрывает словесную стычку, решила пустить в ход тяжёлую семейную артиллерию.
— Екатерина, как тебе не совестно! — торжественно произнесла она, поправляя на шее нитку дешёвого жемчуга, изображавшего фамильную драгоценность. — Мы же родные люди! Семья — это один организм, общий котёл. Сегодня у одних больше, завтра у других меньше. У кого есть, тот обязан поддержать того, кому сейчас трудно. Так жили наши предки!
Внутри я даже мысленно ей похлопала. «Общий котёл» — любимая песня тех, кто приходит к нему с половником наперевес, но за всю жизнь не бросил туда даже щепотки соли.
— Знаете, Надежда Павловна, в этом я с вами полностью согласна, — сказала я с такой мягкой улыбкой, что Алексей наконец поднял глаза от клеёнки и насторожился. Он отлично знал это выражение моего лица. Обычно после него кому-то становилось очень неуютно. — Я как раз недавно размышляла о семейном фонде взаимной поддержки. Раз организм общий, значит, нужны учёт, прозрачность и справедливое распределение ресурсов. Алексей, принеси, пожалуйста, мою красную тетрадь из верхнего ящика.
Муж сразу понял, что ветер переменился, и без лишних вопросов подал мне толстую общую тетрадь. Я раскрыла её на нужной закладке. За годы работы старшим администратором я усвоила простое правило: если квота на серьёзное обследование выделена, она должна достаться тому, кто действительно лечится. Пациент три раза не явился на бесплатное МРТ — его место уходит другому, а не хранится для коллекционера талончиков. Примерно тот же принцип я давно применяла и к семейным деньгам. Просто раньше не считала нужным озвучивать это вслух.
— Итак, раз уж у нас общий котёл, начнём с активов, — я взяла ручку и аккуратно открыла чистую строку. — Моя прибавка к зарплате составила двенадцать тысяч гривен. Алексей в прошлом месяце перевыполнил план на рейсах до Львова и получил премию шесть тысяч гривен.