Рекламу можно отключить С подпиской Дзен Про — она исчезнет из статей, видео и новостей. Я не сразу заметила перемены в Ане.
Сначала это казались мелкие детали.
То она отменит встречу в последний момент, то голос по телефону звучал каким-то бесчувственным.
Потом звонков стало меньше.
Раньше мы могли разговаривать часами, обсуждая всё подряд.
А теперь диалоги были короткими и напряжёнными.
Когда я спрашивала, всё ли хорошо, дочь отвечала привычной фразой: – Мам, всё нормально.
Просто устала.
Работа, дом, ты же знаешь.
Я понимала.
Молодой семье всегда трудно, это естественно.
Но материнское сердце подсказывало, что причина не только в усталости.
Аня изменилась.
Стала тише, бледнее, словно угасала на глазах.
Они с Игорем поженились почти три года назад.
Свадьба была прекрасной, все были рады.
Игорь казался хорошим человеком.
Трудолюбивым, вежливым, внимательным к Ане.
Я радовалась, что дочь нашла своё счастье.
Но кое-что всё же вызывало у меня тревогу.
Игорь любил быть в центре событий, хотел, чтобы всё было по его правилам.
Однако я списывала это на особенности мужского характера.
Думала, что Аня сможет справиться.
Первый тревожный звонок прозвучал спустя полгода после свадьбы.
Аня позвонила и сказала, что перестанет ходить на йогу. – Почему?
Ты же так любила эти занятия.
Говорила, что они помогают расслабиться. – Да, но это дорого, мам.
Мы решили сэкономить. – Анюшка, это же копейки.
Вы оба работаете. – Мам, не надо.
Мы с Игорем обсудили всё.
Так будет лучше.
Я не стала спорить.
Молодая семья сама разберётся с финансами.
Но вскоре Аня перестала видеться с подругами.
Потом ушла с работы, которую любила, и устроилась ближе к дому.
С меньшей зарплатой.
Каждый раз, когда я спрашивала причину, слышала один и тот же ответ: – Мам, это моё решение.
Мне так удобнее.
Но в глазах дочери я видел неуверенность, а какую-то безысходность.
Будто она повторяла заученные фразы.
Однажды я пришла к ним без предупреждения.
Аня открыла дверь в домашнем халате.
Волосы были собраны в небрежный пучок, на лице не было ни капли макияжа.
Моя красавица, которая всегда следила за собой, предстала передо мной тусклой тенью. – Анюша, что с тобой? – Ничего, мам.
Просто дома сижу, зачем краситься. – Но раньше ты даже дома выглядела ухоженно.
Дочь отвернулась и прошла на кухню.
Я последовала за ней.
На плите варился суп, на столе лежала порезанная зелень.
Аня начала накрывать на стол. – Игорь скоро придёт, я готовлю обед. – Ты ела? – Поем вместе с ним.
Я взглянула на часы.
Было три часа дня. – Аня, ты с утра ничего не ела? – Мам, ну что ты.
Я не умру.
Просто привыкла ждать Игоря.
Ему приятнее, когда мы едим вместе.
В этот момент раздался звук ключей в замке.
Игорь вошёл, увидел меня и натянуто улыбнулся. – О, Тамара Ивановна.
Какие неожиданности? – Решила проведать дочку.
Давно не виделись.
Он прошёл в комнату, переоделся и вернулся на кухню.
Аня суетилась, накладывала суп, доставала хлеб.
Я смотрела на неё и видела напряжение.
Будто она ходит по минному полю.
Мы сели за стол.
Игорь попробовал суп и молчал.
Аня с тревогой смотрела на него. – Вкусно? – Нормально.
Могло быть посолено сильнее.
Лицо дочери опустилось.
Она вскочила, принесла солонку. – Прости, не заметила. – Ничего.
Ты стараешься.
Он снисходительно хлопнул её по руке, словно ребёнка, который не справился с заданием.
Мне стало не по себе.
Что-то в этой сцене казалось неправильным.
После обеда Игорь ушёл в комнату, сказав, что устал.
Мы с Аней остались на кухне.
Я помогала мыть посуду. – Анюш, дорогая, ты счастлива?
Она замерла с тарелкой в руках. – Конечно, мам.
Почему спрашиваешь? – Потому что вижу.
Ты изменилась.
Стала какой-то… потухшей. – Мам, ну перестань.
Это быт, усталость.
У всех так. – Не у всех.
Ты была яркой, живой.
А теперь словно тень.
Аня поставила тарелку в сушку и вытерла руки. – Мам, пожалуйста.
Не надо.
У нас всё хорошо.
Но глаза её наполнились слезами.
Я обняла дочь. – Скажи мне честно.
Что происходит?
Она молчала, прижимаясь ко мне сильнее.
Потом отстранилась и вытерла слёзы. – Правда, ничего.
Просто устала.
