— А я пока могу позволить себе разве что дешёвую бижутерию, — с притворной грустью добавила Кристина.
Сергей как раз вышел на кухню — решил вскипятить чай. Пока он гремел чашками и искал заварку, Кристина начала медленно прохаживаться по комнатам, делая вид, что разглядывает ремонт. Но я видела совсем другое: её внимание то и дело цеплялось за шкаф, где хранились мои сумки, ремни и прочие аксессуары.
В какой-то момент она остановилась и, будто между прочим, произнесла:
— Слушай, Анастасия, одолжи мне свою синюю сумку. Ну ту, дорогую, брендированную. У меня скоро собеседование, важное. Хочется выглядеть прилично.
Я даже не сразу ответила. Просьба прозвучала слишком уверенно, словно решение уже было принято за меня.
— Прости, но я не даю свои вещи в пользование.
Кристина прищурилась.
— Почему это? Боишься, что я её испорчу?
— Нет. Просто это мои личные вещи. Я не привыкла их одалживать.
— Понятно, — она криво усмехнулась. — Значит, всё только для себя, любимой.
Как раз в этот момент в комнату вернулся Сергей с чаем.
— Что тут у вас? — спросил он, ставя чашки на стол.
Кристина тут же изобразила обиженный вздох.
— Да ничего особенного. Твоя жена жадничает. Я попросила сумку на пару дней, а она отказала.
Сергей посмотрел на меня так, будто я действительно совершила что-то некрасивое.
— Анастасия, может, дашь ей? Ну правда, что тебе от этого будет?
— Нет, — ответила я ровно. — Это мои вещи. Я сама их покупала и не обязана никому передавать.
— Ну конечно, — фыркнула Кристина. — Ты же у нас успешная, самостоятельная. А мы так, обычные люди.
После её ухода у нас с Сергеем вспыхнула настоящая ссора.
— Почему тебе так сложно помочь моей сестре? — раздражённо говорил он. — Она же не навсегда просит!
— А почему я вообще должна это делать? — я уже не могла спокойно молчать. — С какой стати твоя сестра решила, что может распоряжаться моими вещами?
— Потому что мы семья!
— Семья не даёт права требовать чужое, Сергей. Пусть Кристина работает, копит и покупает себе то, что ей нравится. Я не обязана создавать ей красивую картинку за свой счёт.
Наутро я открыла шкаф — и сразу почувствовала, как внутри всё оборвалось.
Моей синей сумки не было.
Я прекрасно помнила, что оставила её на полке. Пересмотрела всё: шкаф, прихожую, спальню, даже кладовку. Вытащила коробки, проверила пакеты, заглянула туда, куда вообще не имело смысла заглядывать.
Сумка исчезла.
Первым делом я набрала Сергея.
— Ты не видел мою синюю сумку?
— Нет. А что?
— Она пропала. И, кажется, я понимаю, кто мог её взять.
Он сразу стал говорить жёстче:
— Опять? Может, ты сама куда-то переложила, а теперь снова цепляешься к Кристине?
После этого я позвонила свекрови.
— Елена Викторовна, скажите, Кристина не приходила к вам с синей кожаной сумкой?
Пауза длилась всего секунду, но голос свекрови моментально похолодел.
— Это ещё что за допрос? Ты сейчас хочешь обвинить мою дочь в воровстве?
— Я просто спросила.
— Нет, ты именно намекаешь! Как тебе не стыдно? Кристина — порядочная девушка!
В тот же вечер я случайно увидела Кристину у большого торгового центра.
На её плече висела моя сумка.
Она заметила мой взгляд и усмехнулась:
— Нравится? Только доказать ты всё равно ничего не сможешь. Таких моделей полно.
— Верни её, — тихо сказала я.
— А если не верну? Побежишь жаловаться моему брату? Или маме? Они всё равно поверят мне, а не тебе.
Я стояла и молча смотрела, как она уходит, уверенная в своей безнаказанности.
И именно тогда до меня окончательно дошло: дело было уже совсем не в сумке, а в уважении к себе.