— Мне нужно успеть подготовиться.
— Подготовиться она собралась, — фыркнула женщина, будто вовсе не слышала просьбы невестки. — А вокруг грязь кругом.
Валентина Сергеевна широким жестом указала на кухню, словно проводила ревизию.
— В коридоре песок натоптан. Зеркало всё в разводах. Раз уж целыми днями дома сидишь, могла бы хотя бы тряпку в руки взять.
— У нас нормально убрано, — холодно ответила Полина. — Если вам здесь настолько неприятно, вы можете просто не заходить.
Она сложила руки на груди и посмотрела на свекровь без прежней попытки сгладить разговор.
— Никто не обязан терпеть мои пыльные плинтусы.
— Ты это мне говоришь? — Валентина Сергеевна мгновенно налилась багровым цветом.
Она резко подалась вперёд, почти приподнявшись с табурета.
— Ты меня из квартиры выгоняешь? Из той самой квартиры, которую я вам купила?
Вот и он — любимый аргумент, припасённый на любой случай. Стоило Полине возразить хоть в мелочи, Валентина Сергеевна тут же доставала этот козырь. Так продолжалось годами.
Пять лет назад родители Полины расстались со старой дедушкиной дачей. Участок был большой, рядом с рекой, поэтому покупатель нашёлся быстро и сумма вышла приличная. Все вырученные деньги они отдали молодым — на первый взнос за долгожданную небольшую двухкомнатную квартиру. Тогда Валентина Сергеевна старательно избегала встреч со сватами и никак не участвовала в сделке. Зато позже начала уверять Кирилла, что именно она выложила основную часть своих сбережений, а родители Полины, по её словам, едва наскребли мелочь на обои.
— Вы не вложили в эту квартиру ни одной гривны, — ровно произнесла Полина.
— Что ты мелешь, бесстыжая? — вскинулась свекровь.
— То, что было на самом деле.
— Кирилл правду знает! — отрезала Валентина Сергеевна.
Она победно подняла подбородок, будто уже поставила точку в споре.
— Я вам восемьсот тысяч гривен отдала! Всю жизнь копила, себе во всём отказывала! На море десять лет не ездила, лишь бы сыну жильё помочь купить!
— Это были деньги моих родителей. После продажи дачи.
— Твои голодранцы-родители только на ремонт и дали!
Валентина Сергеевна снова с силой хлопнула ладонью по столешнице.
— А саму квартиру купила я. На мои деньги вы тут теперь живёте припеваючи!
Полина медленно вдохнула, заставляя себя не перейти на крик.
— Кирилл вам верит, потому что вы его мать. Он привык считать, что вы говорите правду. Но вы-то прекрасно помните, как всё было.
— Я помню только одно: ты неблагодарная дрянь!
От злости лицо пожилой женщины пошло красными пятнами.
— Мы с Кириллом эту ипотеку тащим вдвоём, а ты устроилась здесь на готовеньком, как приживалка!
— Я каждый месяц оплачиваю половину взноса со своей зарплаты, — отчеканила Полина. — С той самой работы, которую вы называете копеечной.
— Врёшь! Мой мальчик мне всё рассказывал.
Кирилл ничего подобного не рассказывал. Он вообще предпочитал не лезть в конфликты между женой и матерью. Просто отправлял Валентине Сергеевне деньги, когда та просила, и убеждал себя, что так легче сохранить хоть какой-то мир.
— Значит, слушай сюда, — внезапно сменила тон свекровь, заговорив уже командно.
Она поправила цветастый платок, съехавший на плечо.
— Хватит спорить с матерью мужа. В выходные к вам приедет моя племянница из области. Виктория.
— Что? — Полина даже не сразу поняла смысл сказанного.
— А что тебя удивляет?
— Какая ещё Виктория?
— Дочь моей сестры. Вторая комната у вас всё равно без дела стоит.
— У нас нет свободных комнат.
Полина отошла от окна, словно ей понадобилась опора под ногами.
— Там мой кабинет. Рабочее место. Два монитора, техника, бумаги, документы. Я там работаю.
— Подвинешься, — равнодушно бросила Валентина Сергеевна. — Не барыня.
Свекровь сказала это так, будто вопрос был решён уже давно.