Он трудится, зарабатывая деньги.
А тебя пусть кормит твой родной отец, или мать, если, конечно, решит подойти к плите.
Максим отпрянул, прижимая ладонь к груди.
В его глазах мгновенно выступили крупные слезы.
Он не ожидал такого удара — не физического, а этого злого, отталкивающего тона.
Ему было всего двенадцать, и он просто хотел пирожок. — Бабушка Галя, я просто… — прошептал он. — Какая я тебе бабушка? — фыркнула она, вытирая руки о принесённый с собой передник. — Внук у меня будет, когда Владимир нормальную семью создаст.
А ты — просто балласт.
На кухне воцарилась тишина.
Владимир, стоявший у окна и жующий огурец, притворился погружённым в вид за окном.
Он молчал.
Он просто жевал и смотрел наружу.
Ирина стояла в дверном проёме.
Она всё видела.
Видела, как сжался её сын, как затрепетали его губы.
Видела равнодушную спину мужа.
В этот момент пелена окончательно спала с её глаз.
Исчезла усталость, сомнения и страх одиночества.
Осталась лишь ледяная ярость матери, оберегающей своего ребёнка.
Она подошла к столу и взяла блюдо с пирожками. — Убирайтесь, — тихо произнесла Ирина.
Людмила Ивановна застыла с открытым ртом. — Что?
Как ты смеешь так со мной говорить, хамка?
Я к ним со всей душой… — Я сказала: убирайтесь из моего дома, — голос Ирины стал твёрже, прозвучал металлическим оттенком. — Забирайте свои кастрюли, пирожки, своего «переработанного» сына и уходите. — Володюша! — вскрикнула свекровь, ища поддержки. — Ты слышишь, что она говорит?!
Владимир наконец обернулся, испуганно моргая. — Оля, ну что ты?
Мама же просто… Ну сорвалась, с кем не бывает.
Макс сам виноват, нечего грязными руками лезть.
Ирина посмотрела на мужа так, будто видела его впервые.
И увидела: вялого, боязливого человека, который за два года брака ни разу не поинтересовался, как у Максима дела в школе, но при этом каждый вечер требовал отчёта о том, есть ли сметана к борщу. — Максик, иди в свою комнату, собери рюкзак на завтра, — мягко сказала она сыну.
Мальчик, шмыгнув носом, убежал.
Ирина повернулась к родственникам. — Вам пять минут.
Если через пять минут вы не уйдёте вместе со всем этим, — она кивнула на гору еды, — я поменяю замки.
И подам заявление на развод в понедельник. — Ты не имеешь права! — вскрикнул Владимир. — Это наше общее жильё, я здесь прописан! — Ты здесь лишь временно зарегистрирован, — холодно напомнила Ирина, опираясь на хорошо известный юридический факт. — Квартира приобретена до брака.
Прав собственности у тебя нет.
