— Я к наливке даже не притронулась, — с тем же спокойным выражением ответила я, не позволяя улыбке исчезнуть с лица. — Просто не могу не отметить талант Алины. Особенно её успехи в области передового дистанционного образования. В прошлый четверг я разговаривала с заместителем декана вашего института. Она просила передать: если Алина не явится на факультет, где её, к слову, не видели ещё с середины февраля, и если те тридцать восемь тысяч гривен, которые вы дали на оплату семестра, не окажутся на счёте до понедельника, приказ об отчислении подпишут без промедления. Хотя, судя по всему, новый дорогой смартфон показался кому-то куда более надёжным вложением в светлое будущее.
Надежда Викторовна так резко дёрнулась, что кусочек сочного мяса выскользнул у неё из вилки и упал прямо на тарелку. Алина же в одно мгновение побелела так, что на шее проступила отчётливая тёмная полоска от тонального крема.
— Она всё выдумала! Мама, не слушай её! Это ложь, самая настоящая клевета! Она просто завидует! — сорвалась на визг золовка и, оттолкнув стул, вскочила из-за стола.
— Бумажка с прямым номером деканата лежит в прихожей на тумбе, Елена Сергеевна, — я медленно поднялась и аккуратно задвинула стул. — В понедельник утром сможете позвонить и уточнить всё лично. А что до ужина… Приятного аппетита, уважаемые дамы. Если кому-то понадобится рецепт любого из блюд, я без проблем пришлю его в мессенджере. Потому что Алина, как вы понимаете, сейчас вряд ли сможет вам что-то подсказать.
Я посмотрела на мужа. Дмитрий сперва перевёл взгляд на мать, которая сидела совершенно потерянная, затем — на сестру, трясущуюся от истерики. После этого он посмотрел на меня. И в его глазах я не увидела ни тени сомнения.
— Ольга, собирай наши вещи, — сказал он негромко, но таким тоном, что спорить с ним было уже невозможно. — Я сейчас закажу грузовое такси. В нашей квартире рабочие уже положили ламинат. Переночуем на надувном матрасе, а строительную пыль вдвоём за пару дней как-нибудь отмоем.
Из этой «радушной пристани» мы выехали примерно через два часа. К тому моменту Елена Сергеевна наглухо закрылась у себя в спальне и лежала там с мокрыми полотенцами на лбу. Алина всё ещё всхлипывала в коридоре, пытаясь убедить маминых подруг, что случилось чудовищное недоразумение и её просто оболгали. Правда, подруги особого желания разбираться не проявили: они поспешно разошлись, так и не попробовав десерт, над которым я возилась половину дня.
Никакого трогательного примирения после того вечера, разумеется, не случилось. Через неделю нам передали, что Алину всё-таки отчислили из университета: деньги, потраченные на развлечения, вернуть она не смогла. С этого момента вся домашняя рутина, готовка, уборка и бесконечное обслуживание взрослой капризной дочери окончательно легли на плечи самой Елены Сергеевны.
Её давние приятельницы стали появляться всё реже. Да и кому захочется проводить вечера в захламлённой квартире, слушая нескончаемые жалобы на судьбу и закусывая магазинными полуфабрикатами вместо той самой легендарной утки, которой хозяйка когда-то так гордилась?
Мы же спокойно доделали ремонт и переехали окончательно. И я ни разу не пожалела о том вечере. Потому что стоит лишь однажды позволить записать себя в молчаливую прислугу — и потом никто уже не скажет тебе простого человеческого «спасибо». Тебе просто будут снова и снова молча протягивать грязную тряпку.
А правда, какой бы резкой она ни была, иногда действует лучше любого средства для чистки: разъедает чужую наглость до основания и не оставляет после неё даже слабого шипения.