Я тем временем несколько часов без остановки хлопотала на кухне и старательно не вмешивалась в их домашние пикировки. В духовке уже румянилась птица, потрескивая жирком и наполняя квартиру таким запахом, что от него невольно хотелось забыть обо всех обидах. Три нарядных салата терпеливо ждали своего часа, а маленькие волованы с красной рыбой были разложены на блюде почти по линейке.
К слову, чтобы утка или гусь не превращались после запекания в сухую тряпку, мама когда-то научила меня одному безотказному приему. Перед духовкой птицу нужно подержать пару часов в легком соляном растворе, добавив туда немного сахара и любимые специи. Мясо втягивает влагу, сок остается внутри, и даже самая капризная духовка уже не способна испортить результат. В этот раз я тоже воспользовалась этим старым маминым секретом — и, надо признать, получилось действительно великолепно.
Алина соизволила показаться из своей комнаты буквально за семь минут до прихода гостей. Она выплыла в дорогом шелковом халате, театрально выгнула спину, сладко зевнула, затем без малейшего смущения стащила с блюда одну закуску и тут же откусила от нее половину, словно именно для этого весь день и трудилась.
Через некоторое время в прихожей смешались густой шлейф дорогих духов и узнаваемый запах сердечных капель: долгожданные гостьи наконец прибыли. Дамы с достоинством расселись вокруг праздничного стола и принялись наперебой ахать, любуясь сервировкой, блюдами и блеском хрусталя.
— Леночка, ты просто невероятная хозяйка! — восторженно всплеснула руками Надежда Викторовна, одновременно поправляя уложенные волосы. — Утка такая нежная, что буквально исчезает во рту, а закуски выглядят не хуже, чем в приличном ресторане. И как тебе только удается держать такой большой дом в образцовом порядке?
Елена Сергеевна с видом актрисы на сцене промокнула уголки губ идеально накрахмаленной салфеткой, на миг бросила на меня победный взгляд и изящным жестом указала в сторону Алины.
— Ах, что вы, мои дорогие, разве я одна смогла бы устроить всю эту красоту? — пропела она с притворной скромностью. — Это все моя Алиночка. Она с самого утра рядом со мной на кухне порхала, как трудолюбивая пчелка. Я ей говорю: «Доченька, иди отдохни, у тебя же сессия, нагрузки страшные». Она ведь у нас учится только на отлично, настоящая гордость семьи. А она мне в ответ: «Мамочка, разве я могу бросить тебя одну с такими хлопотами?» Вот какая помощница растет — все умеет, все схватывает. Не то что некоторые нынешние барышни, которые способны сутками только в ноутбук смотреть.
Этот булыжник, запущенный в мой адрес, пролетел над столом с грохотом тяжелого самолета. Гостьи тут же умиленно повернули головы к Алине. Та скромно опустила ресницы — между прочим, щедро оплаченные из материнского кошелька, — и изобразила на лице почти ангельское смущение.
Дмитрий, сидевший рядом, недоуменно нахмурился. По выражению его лица было видно: еще секунда — и он задаст вслух очень неудобный вопрос. Я успела мягко накрыть его колено ладонью, без слов попросив молчать. Затем спокойно поднялась, взяла со стола пустой соусник и с самой приветливой улыбкой посмотрела на собравшихся.
— Вы совершенно правы, Алина действительно девушка редких и многогранных дарований, — произнесла я ровным, почти ласковым голосом. — Особенно впечатляет ее вклад в приготовление этой запеченной птицы, если учитывать один любопытный факт: проснулась она ровно за семь минут до вашего звонка в дверь, Надежда Викторовна.
Над столом мгновенно воцарилась такая тишина, что, кажется, можно было услышать, как остывает фарфор. Гостьи замерли с вилками на полпути ко рту.
— Ольга! Что за несусветную чушь ты сейчас несешь?! — Елена Сергеевна стремительно покрылась густым бордовым румянцем, почти сливаясь оттенком со своим роскошным кимоно. — Ты, похоже, успела переборщить с моей фирменной ягодной наливкой?