— Если станешь моему сыну доброй матерью, я тебе этого не забуду. Буду верен, как умею, и по совести отплачу.
Марина ничего не ответила. Слова застряли где-то в горле, будто тугой узел там завязался. Какая она мать? Мачеха. Чужая женщина в доме. Но про себя решила твёрдо: Кирилла станет беречь так, словно он её кровный. А там, может, Господь и своего ребёнка даст.
Только не дал. Годы шли, а младенческий плач в их доме так и не раздался.
— Может, из-за той твоей травмы? — однажды неосторожно обронил Артём.
Марина разрыдалась. Он утешать не стал: резко вышел, хлопнув дверью. Вернулся уже далеко за полночь, пьяный, тяжёлый, еле переставляя ноги. Разозлился, что она не дождалась его и легла спать, нагрубил, да ещё и руку поднял.
Марина в испуге ушла к Кириллу и до утра пролежала рядом с мальчиком. На следующий день Артём проснулся мрачный, с больной головой, молча собрался на работу и даже завтракать не стал. Марина всё равно завернула ему еды с собой.
К вечеру он пришёл виноватый. Просил простить, клялся, что больше такого не повторится.
Так они и прожили много лет — вроде семьёй. Кирилл вырос статным, красивым парнем, глаз не отвести. После школы отслужил срочную службу и вернулся домой. Увидел Марину на автобусной остановке, подхватил на руки и так понёс до самого дома. Артём за ними едва поспевал. Все годы службы Марина писала Кириллу длинные письма, а отец лишь пару строк в конце добавлял.
Потом Кирилл уехал в город. Сначала учиться, получил диплом, а дальше судьба ему улыбнулась. Отец его друга взял обоих ребят к себе в дело. Кирилл быстро освоился, крепко встал на ноги, купил просторную квартиру на набережной, а позже открыл собственный бизнес.
Марина же одного за другим теряла близких. Сначала ушла мать, через год не стало отца. А вскоре умер и Артём. Не старый ещё был, до шестидесяти не дожил, сердце не выдержало.
Часто потом Марина перебирала в памяти их жизнь. Пьяницей Артём не был, пил редко. Но если уж случалось, становился чужим, злым, и тогда мог ударить. Однажды Марина вместе с Кириллом убежала к своим родителям. Мальчику тогда было лет пятнадцать. Утром Артём пришёл, просил, унижался, чуть ли не в ноги падал. А Кирилл твёрдо сказал:
— Не пойдём мы к тебе. Ты пьяный страшный.
После того случая подобное случалось всё реже. Может, раз в год, а то и меньше. Марина уже не считала.
В обычные дни Артём был заботливым, хозяйственным, внимательным. Большой любви она от него так и не дождалась, но уважение между ними было. Если не вспоминать те горькие редкие срывы. Вот так и прошла её жизнь. А теперь осталась она совсем одна.
Сидела Марина у окна, смотрела во двор и тосковала. Вдруг у дома остановилась машина. Кирилл приехал! И не один — рядом с ним вышла девушка.
— Мама, знакомься, это Кира, — сказал он, сияя. — Мы заявление подали. А тебя забираем к нам. Хватит одной в селе сидеть и грустить.
Кира присела рядом с Мариной, взяла её за руку и тоже стала уговаривать. Квартира большая, места хватит всем.
Марина слушала и думала: что же делать с домами? Родительский стоит пустой, и этот тоже оставлять жалко.
А потом махнула рукой про себя. Пусть Кирилл решает. А она поедет с ними. Начнётся новая жизнь, новый круг. Пойдут дети — будет нянчить, помогать, заботиться. Видно, такая уж у неё доля: всю жизнь кому-то быть нужной.
Да разве это не счастье — когда в доме лад, тепло и покой? А с таким сыном, как Кирилл, Марина и правда чувствовала себя будто за каменной стеной.