Валерия развелась с мужем. Семейная жизнь у них так и не сложилась. Андрей однажды выразился прямо: мол, она будто бы не для него создана. И, честно говоря, сама Валерия давно ощущала то же самое. Он был состоятельным предпринимателем, человеком бизнеса, привыкшим к переговорам, встречам и постоянному движению. А она работала медсестрой, искренне любила свою профессию и менять ее ни на что не собиралась.
О детях они все откладывали разговор. У Валерии складывалось впечатление, что Андрей не слишком верит в будущее их брака. Он и не скрывал этого, только произносил мягче:
— Не будем спешить, родная. Зачем торопиться? Придет время — поймем, что готовы стать родителями. Ты ведь совсем молодая, какая тебе пока мама?
И дальше в том же духе. Валерия и правда вышла замуж очень рано. Ей было всего двадцать два, когда она стала женой своего недавнего пациента, которому ставила уколы по назначению заведующего частной клиникой. Андрею тогда исполнилось тридцать три.
Но брак все равно не удержался. Тихая, уступчивая, скромная Валерия со временем начала его раздражать. В его деловые дела она не вникала, светские приемы терпеть не могла, да и шумные семейные сборища ее не привлекали. Даже на пятую годовщину свадьбы она отказалась устраивать банкет для родственников, хотя Андрей настаивал.
В итоге вечер они провели вдвоем, в дорогом хорошем ресторане. Там Андрей преподнес ей подарок — роскошный кулон из белого золота с сапфиром и бриллиантами.
Украшение было изумительной красоты, но Валерия почти его не надевала. Просто некуда было. Разве что пару раз появлялась в нем на корпоративных вечерах мужа, да и то по его просьбе. После развода она убрала кулон подальше — словно оставила на крайний случай.
Мать Валерии, рассматривая больше бирки и этикетки, чем само украшение, тоже велела не продавать и не отдавать его сразу:
— Пусть полежит. Мало ли, еще пригодится.
Именно из-за этого кулона позже и вышла неприятная история. У двоюродной сестры Валерии, Полины, намечался юбилей — тридцатилетие. Мама Валерии, с присущими ей «тактом» и «дипломатичностью», принялась убеждать дочь подарить любимой племяннице этот кулон:
— Зачем тебе хранить у себя напоминание о бывшем негодяе, который тебя бросил? Я ведь не даром прошу, — сказала она и назвала настолько смешную сумму, будто речь шла о дешевой безделушке.