Сознание то всплывало, то снова проваливалось в тяжёлую мутную дремоту, будто его накрывало плотной тёплой тканью.
— Игорь, ты что делаешь? — внезапно резко вскрикнула Марина.
Алексей с трудом вынырнул из полузабытья и приоткрыл налитые хмелем глаза. Напротив, слишком близко к Марине, сидел Игорь. Он уже обхватил её за плечи и, не обращая внимания на её растерянность, тянулся к её лицу, пытаясь поцеловать.
— Руки от неё убрал! — Алексею показалось, что он рявкнул так, что стены задрожали. На деле же из горла вырвалось невнятное бормотание: язык почти не слушался.
— Ты правда думаешь, что он тебя любит? — донёсся до него голос Игоря. — Он тебе изменяет.
Веки казались налитыми свинцом, голова была ватной, мысли расползались в разные стороны. Но Алексей всё же мотнул головой, стараясь стряхнуть с себя этот липкий дурман, и попытался подняться.
— Не верь ему… — хрипло начал он.
— Да сиди уже, герой, — усмехнулся Игорь и резко надавил ему на плечи.
Алексей снова рухнул на стул, не удержав равновесия.
— Игорь, прекрати! — уже сердито крикнула Марина.
— Нет, Мариночка, — упрямо произнёс тот. — Я прекрасно знаю, о чём говорю.
Как Алексей вскочил, как замахнулся и ударил Игоря, он потом вспомнить не мог. Всё произошло рывком, одним смазанным движением. А уже в следующий миг в голове вспыхнула ослепительная боль, перед глазами потемнело, и он с грохотом полетел вниз, увлекая за собой посуду со стола.
Тарелки разбились о пол с резким звоном. Пытаясь подняться, Алексей опёрся ладонями прямо на осколки. Стекло и фарфор полоснули кожу, на полу тут же появились тёмные капли крови. Он ещё не успел толком встать, как новый удар пришёлся в живот. Воздух разом вышибло из лёгких, и он снова оказался на полу, согнувшись от боли.
— Немедленно остановись! — закричала Марина. — Игорь, уходи. Сейчас же уходи!
Когда Алексей наконец сумел вдохнуть, первым, что он увидел, были испуганные глаза сына. Никита стоял в дверях и смотрел на взрослых так, будто не узнавал их.
Позже, когда Марина собрала с пола все осколки и подвела мужа к раковине, чтобы промыть его окровавленные руки, она тихо спросила:
— Ты правда мне изменил?
— Нет, Марин… Он врёт, — Алексей с трудом подбирал слова.
— А зачем ему это? — её голос был пугающе спокойным. — Я никогда тебя таким не видела. Сегодня я лягу спать в комнате Никиты.
Он попытался возразить, сказать хоть что-нибудь убедительное, но голова раскалывалась, а Марина уже захлопнула перед ним дверь детской.
Уснул Алексей почти сразу, провалившись в тяжёлый сон. Но среди ночи проснулся от сильной жажды. На кухне он налил воды, потом открыл окно и высунулся наружу почти по пояс, жадно втягивая ледяной осенний воздух, будто тот мог прочистить голову и вернуть ему способность соображать.
Утром Марина с ним не разговаривала. Молча поставила на стол завтрак и вышла из кухни. Всё тело у Алексея ломило так, словно его били всю ночь.
— Никит, что я вчера натворил? — спросил он сына, когда они остались вдвоём за столом.
— Вы с дядей Игорем подрались, — деловито сообщил мальчик, жуя оладьи. — Ты посуду разбил, потом порезался. Крови на полу было много.
После завтрака Алексей оделся и вышел из квартиры. Во дворе он сел на лавочку и долго пытался по кускам собрать в памяти вчерашний вечер. С неба посыпался первый снег, холод пробирался под куртку, его начало трясти, но он всё сидел, не в силах заставить себя вернуться.
Когда он наконец поднялся домой, в прихожей уже стоял собранный чемодан.
— Марин, давай поговорим, — тихо сказал он. — Всё было не так, как сказал Игорь.
— Правда? — она криво усмехнулась. — Тебя, наверное, пытали, чтобы ты мне изменил? Будь мужчиной хоть сейчас. Просто уйди.
Алексей пытался объяснить, но мысли путались, виски пульсировали от боли, а слова выходили жалкими и бессвязными.
— А Никита? — наконец произнёс он, хватаясь за последний довод.
— Вспомнил про сына? — в её глазах вспыхнула злость. — А когда валялся со своей любовницей, ты о нём думал? Всё, хватит. Уходи.
Марина распахнула дверь и выставила чемодан на лестничную площадку.
— Мам… — в дверях комнаты показался Никита.
— Иди к себе! — резко бросила она сыну, а потом снова повернулась к мужу. — Ну? Я жду.
В её лице было столько ненависти и твёрдости, что Алексей понял: спорить бесполезно. Он вышел за порог. За его спиной сухо щёлкнул замок.
Некоторое время он сидел прямо на грязных ступенях, глядя перед собой. Куда теперь идти? К Екатерине? Она жила не одна, с матерью. Да и даже если бы у неё была отдельная квартира, он всё равно не пошёл бы к ней.
Алексей начал мучительно прокручивать в голове всё, что случилось, стараясь взглянуть на ситуацию со стороны. И теперь многие детали вдруг показались совсем не такими случайными. Екатерина появилась у них на работе всего месяц назад. Почти сразу она сама предложила встречаться на квартире подруги, которая удивительно кстати каждые выходные уезжала к родителям.
