Пусть занимается, пусть выбивается в люди. Станет взрослым — может, когда-нибудь поймёт, что дед тогда не пожалел для него нужной вещи.
А сейчас я стоял в этой тесной комнате общежития и ясно понимал: помнить ему, похоже, было нечего. Потому что для него мой поступок давно превратился не в помощь, а в удобный способ получить деньги.
— Зачем ты его продал? — спросил я.
Кирилл медленно поднял глаза. Они у него покраснели, но не от слёз — скорее от нервного напряжения. Он смотрел на меня молча, и я видел, как в голове у него лихорадочно перебираются варианты. Он искал такую фразу, которая всё бы объяснила, сгладила, оправдала. Только подходящей фразы не находилось.
— Дед, мне деньги были нужны, — наконец выдавил он.
— Деньги? На что именно?
Он замялся, провёл рукавом по лбу и размазал выступивший пот.
— Ну… просто жить надо на что-то. Ты не думай, я не на глупости какие-нибудь потратил. Стипендия маленькая, родители тоже не всегда могут помочь. Дед, я выкручиваюсь как могу!
— Выкручиваешься, — тихо повторил я. — То есть ты взял вещь, которую я тебе подарил, и продал. Не старую рухлядь. Не то, что валялось без дела. Новый ноутбук. Я покупал его для себя. Ты пришёл, сказал, что тебе нужен компьютер для учёбы, и я отдал. А ты просто его сбыл.
— Я думал, ты поймёшь…
— Что именно я должен понять? Что ты мне врал? Что целый год смотрел мне в глаза и рассказывал, как тебе помогает мой ноутбук, хотя его у тебя уже давно не было?
Кирилл снова опустил голову. Я тоже замолчал. В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном глухо прошёл автобус, где-то в коридоре хлопнула дверь, и от этого стало ещё неуютнее.
Максим всё это время сидел почти не шевелясь. Он переводил взгляд то на меня, то на Кирилла и выглядел так, будто мечтал исчезнуть вместе со стулом, на котором сидел. Я его не осуждал. Парень случайно оказался втянут в чужой семейный позор и теперь не понимал, как себя вести.
— Максим, — обратился я к нему.
Он вздрогнул.
— Когда ты купил этот ноутбук?
— В октябре, — ответил он неуверенно. — В прошлом октябре. Почти год назад.
— И с тех пор он у тебя?
— Да. Я на нём курсовые делаю, уже к диплому начал материалы собирать. У меня до этого вообще компьютера не было, только телефон. А тут Кирилл предложил… — Максим осёкся и виновато посмотрел на него.
— Ясно, — сказал я.
Я придвинул к себе стул у стены и сел. Ноги вдруг стали будто ватными. Не от возраста и не от дороги — от всего сразу. От увиденного. От услышанного. От того, с какой лёгкостью мой внук превратил мою помощь в три тысячи двести гривен. И я почти не сомневался: эти деньги ушли не на учебники, не на конспекты и не на долги в столовой. На что именно — уже не хотелось выяснять.
После долгой паузы я произнёс:
— Ладно. Будем решать.
— Что решать? — Кирилл вскинул голову.
— Ноутбук я забираю.
— Что?!
— Ты прекрасно услышал. Я забираю ноутбук. Я его купил, я передал его тебе, и я же заберу обратно.
— Дед, но…
— Никаких «но». Ты продал вещь, которую получил от меня. Морального права так поступать у тебя не было. Подарок был не просто так, а для конкретной цели — чтобы ты учился. Этой цели ты не выполнил. Ты воспользовался моим доверием, чтобы получить деньги.
Кирилл резко поднялся с кровати.
— Ты не можешь так сделать! Он уже не твой! Ты подарил его мне, а я продал Максиму! Значит, теперь ноутбук Максима!
Я повернулся к Максиму. Тот побледнел и сжал пальцами край стола.
— Максим, — сказал я спокойно. — Я вижу, ты парень порядочный. Ты не знал всей истории. Но объясню прямо: ноутбук был куплен мной на мои деньги. Я отдал его внуку для учёбы. Продавать он его не имел права. Сейчас я заберу технику. А он, — я кивнул на Кирилла, — вернёт тебе твои три тысячи двести гривен. Полностью.
— Где я возьму три тысячи двести?! — сорвался Кирилл. — У меня сейчас ни гривны нет!
— Это уже твоя забота, — ответил я ровным голосом. — Деньги ты получил и куда-то дел. Теперь должен вернуть. Ищи подработку. Разгружай коробки, мой машины, продай что-нибудь своё — мне всё равно. Но Максим не обязан расплачиваться за то, что ты сначала обманул меня, а потом втянул в это его.
Кирилл стоял посреди комнаты — высокий, взрослый на вид, но сейчас совершенно растерянный.