Кирилл не произнёс ни слова. Максим, его сосед, растерянно водил глазами то по мне, то по нему, будто не понимал, куда себя деть. В комнате стало так тихо, что эта тишина почти давила на уши.
— Я жду, — сказал я тем самым голосом, которым почти двадцать семь лет отдавал распоряжения людям в цеху. Без крика, ровно, спокойно, но так, что спорить обычно ни у кого не возникало желания.
— Дед, я…
— Где он?
Кирилл тяжело сел на кровать. Старые пружины протяжно скрипнули под ним. Он ссутулился, уставился в пол и выглядел так, словно маленький мальчишка разбил любимую чашку и теперь ждёт, когда взрослые заметят. Только мальчишке могло быть лет пять, а моему внуку был уже двадцать один. Третий курс технического университета, будущий инженер-технолог.
— Я его продал, — едва слышно выдавил он.
Я, если честно, уже знал ответ. Всё стало понятно в ту секунду, когда я увидел знакомую царапину на крышке ноутбука, стоявшего на чужом столе. И всё равно, когда Кирилл произнёс это вслух, внутри будто стало пусто. Не боль в груди, не сердечный приступ. Нет. Просто оборвалось что-то важное. Нитка, которую я считал крепкой, вдруг оказалась трухлявой.
— Продал, — медленно повторил я. — И кому же?
— Ему, — Кирилл коротко кивнул в сторону соседа. — Максиму.
Максим поспешно поправил очки, кашлянул и заметно занервничал.
— Я правда не знал, что это ваш ноутбук, — быстро заговорил он. — Кирилл сказал, что родители купили ему новый, а этот ему больше не нужен. Я заплатил. Три тысячи двести гривен. Он сам такую цену назвал.
Три тысячи двести гривен.
Я сразу вспомнил тот день, когда стоял в магазине техники и выбирал этот ноутбук. Цена была шестнадцать тысяч восемьсот гривен, по акции вышло около пятнадцати тысяч девятисот. Я собирал эти деньги почти три месяца. Откладывал с пенсии понемногу, урезал лишние траты, считал каждую покупку. Не скажу, что бедствовал: пенсия у меня была нормальная, всё-таки бывший начальник цеха. Но деньги, как известно, под ногами не валяются.
Покупал я его для себя. Хотел наконец взять что-то приличное, потому что мой старый компьютер, ещё заводской, давно просился на покой. Включался он минут по пятнадцать, гудел так, будто в комнате запускали трактор, и зависал от любого пустяка.
А потом ко мне приехал Кирилл.
Это случилось в прошлом сентябре. Он как раз перешёл на третий курс и неожиданно заглянул ко мне — сам, без звонка и приглашения. Я живу один. Жена ушла ещё в девяносто шестом, дочь, его мать, вышла замуж и перебралась в соседний город, поэтому гости у меня появлялись нечасто. А тут Кирилл стоит на пороге: в руках пакет с апельсинами, на лице виноватая улыбка.
— Дед, привет. Можно зайти?
— Заходи, раз пришёл, — ответил я. — Что привело?
Он прошёл на кухню, устроился на табуретке и начал рассказывать. Про учёбу. Про общежитие. Про то, как трудно обходиться без собственного компьютера. В библиотеке, по его словам, вечные очереди. В компьютерном классе то вирусы, то половина машин не работает. Курсовую нужно сдавать, а ему даже нормально текст набрать негде.
Я слушал и молча кивал. Мне это было знакомо. У нас в цеху тоже техника постоянно чудила: то программа зависнет в самый неподходящий момент, то сеть ляжет, то принтер зажуёт бумагу перед срочным отчётом. Только я тогда был начальником и мог потребовать ремонт или замену оборудования. А Кирилл был обычным студентом — кому он там что докажет?
— Дед, я же не прошу покупать новый, — убеждал он меня. — Может, у тебя где-нибудь старенький завалялся? Ненужный. Я бы взял ненадолго. Хотя бы пока диплом не защищу.
И я тогда подумал: зачем мне в шестьдесят шесть лет новый ноутбук? Новости почитать? Для этого и старого компьютера хватит. А чертежи, расчёты, серьёзные проекты — всё это осталось в прошлом. Заводская жизнь закончилась, пенсия началась. А парню надо учиться.
Я молча достал из шкафа коробку. Ноутбук был совсем новый — я даже толком им не пользовался. Только в магазине проверил, что включается, и дома убрал до лучших времён. Кирилл смотрел на коробку такими глазами, будто я вынул оттуда не технику, а слиток золота.
— Дед, ты что… Я ведь старый просил…
— Бери, — сказал я. — Мне он сейчас ни к чему. А тебе пригодится. Учись.
Он тогда бросился меня обнимать, чуть не смахнул с подоконника вазу и всё повторял: «Спасибо, дед, ты лучший». А я стоял рядом и был уверен, что поступил правильно.