«Свечи лежат внутри. Хорошего вам праздника!» — было написано на маленьком стикере.
— Гости позже подъедут? — поинтересовался курьер, пока я рылась в кошельке, подбирая мелочь. — Если хотите, вечером могу ещё шашлык привезти. У нас кафе неподалёку.
— Нет, благодарю. Никого не будет.
Этот торт я оформила заранее, ещё дома, когда все наперебой обсуждали начинки и спорили, кому какой крем подходит. В итоге я выбрала вариант без орехов, хотя сама их очень любила: у младшего ребёнка Натальи на них была аллергия.
От сестры пришла открытка с розами и голосовое сообщение:
— С днём рождения, родная! Ты там не кисни, плавай и отдыхай за всех нас. Потом обязательно соберёмся и нормально отметим.
Я включила запись два раза. И только на втором прослушивании уловила, что Наталья говорит почти шёпотом, будто стоит где-то в коридоре и старается, чтобы её никто не услышал.
К вечеру заглянула хозяйка, Галина Викторовна. Она принесла квитанцию за оставшуюся оплату, увидела на столе торт, восемь тарелок в сушилке и осторожно спросила, можно ли ей поставить чайник.
Мы выпили чаю и съели по кусочку. Всё, что осталось, я попросила забрать её внукам.
Спустя два дня я всё-таки обратилась к хозяйке и спросила, нельзя ли найти для меня жильё попроще и дешевле. До окончания аренды было ещё больше двух недель, а я каждое утро проходила мимо трёх закрытых комнат, в которых так никто и не поселился.
— У меня освободится студия, но только с семнадцатого числа, — сказала Галина Викторовна. — За эти дни в доме верну деньги, если успею его пересдать.
— А если нет? Я понимаю, что договор есть договор. Просто хочу знать заранее.
— Тогда пересчитаем только разницу со студией. Но желающие имеются, сезон всё-таки.
В тот же вечер она привела семейную пару с мальчиком лет десяти. Они приехали на реабилитацию в местный центр, а в квартире, которую они забронировали, внезапно вышел из строя кондиционер.
— Нам бы с субботы, — объяснила женщина. — И желательно без лестницы. Сын после операции.
Я показала им нижнюю спальню — ту самую, которую готовила для мамы. Женщина измерила взглядом дверной проём, проверила, удобно ли будет проходить, и впервые за всё время осмотра слабо улыбнулась.
Мы договорились о моём переезде. Галина Викторовна сказала, что вернёт мне сорок две тысячи гривен, и в ту ночь я впервые за всю поездку заснула без тяжёлого кома в груди.
На следующее утро позвонила Наталья. Голос у неё звучал весело и уверенно, совсем иначе, чем в мой день рождения.
— Представляешь, у нас всё изменилось! Муж нашёл деньги, машину починили, так что можем выезжать.
— В этот дом уже нельзя, — ответила я. — В субботу я переезжаю, сюда заселяются другие люди.
— А зачем ты вообще переезжаешь? У тебя же до конца месяца всё оплачено.
— Потому что мне одной не нужны четыре спальни. Хозяйка возвращает часть суммы.
— Так мы теперь приедем. Нас будет семеро, как раз всем места хватит.
Я переспросила, откуда вдруг взялись ещё три человека. Оказалось, с ними собралась ехать коллега Натальи, её муж и дочь.
— Они оплатят бензин, нам так выгоднее. Ты их не знаешь, но они нормальные люди, тихие, без проблем.
— Ты позвала ко мне в дом чужую семью и даже не решила спросить заранее?
— Я же ещё ничего окончательно не обещала. Просто сказала, что уточню.
Я молча смотрела на экран телефона и ждала, что сестра хотя бы спросит, как прошёл мой день рождения. Но Наталья уже интересовалась, далеко ли от дома до пляжа.
— Наталья, — произнесла я наконец, стараясь говорить спокойно.