Жалко торт, который я приобрела для себя после двух часов, проведённых на ваших заказах, потратив массу времени и средств, чтобы удовлетворить ваше «правильное» меню.
Мне жаль продукты, которые вы перебираете и критикуете.
Жалко своё время и свою кухню, ставшую похожей на филиал ресторана с индивидуальными диетами.
Она повернулась к Тамаре. — Вы приехали как родные?
Тогда и ведите себя соответственно, а не как сотрудники Роспотребнадзора с личным поваром.
С завтрашнего дня питание будет единым.
Я готовлю — вы едите.
Если кто-то недоволен — добро пожаловать в кафе или на кухню, чтобы варить себе самому.
А мои личные вещи в моём холодильнике трогать без разрешения — нельзя.
Тамара растерянно раскрыла рот.
Владимир наконец оторвал взгляд от ноутбука.
Его лицо выражало искреннее недоумение.
Даже Максим выглянул из-за планшета. — Пап, а тётя Ольга больше не будет готовить мне отдельно? — спросил он с тревогой. — Похоже, нет, сынок, — мрачно ответил Владимир. — Придётся, наверное, есть, как все.
Наступила неловкая пауза.
Впервые за всё время визита хозяин кухни вновь взял власть в свои руки.
Ольга не повышала голос и не плакала, а просто обозначила границы.
Теперь им предстояло выбрать: принять эти условия или уехать.
Гости решили уехать.
На следующее утро с угрюмым видом они собрали вещи и ушли, даже не поблагодарив радушных родственников.
Сергей, проводив их до двери, коротко бросил им вслед: — Хорошей дороги!
Но ни брат, ни сноха, ни племянник не ответили.
Они, обиженные, ушли прочь.
Почти два месяца братья не поддерживали связь, но ближе к Новому году Сергей решил позвонить Владимиру первым.
Тот хоть и ответил, его холодный голос всё сказал за него.
Владимир явно не рад был разговору. — Чего тебе? — спросил он без приветствия. — Хотел узнать, как у тебя дела… — Нормально, — сухо ответил Владимир. — Понял?
Успокоился?
Или ты думаешь, я буду болтать с тобой после того, как ты с женой у нас торт отнял? — Мы же вроде хорошо вас приняли… — Это ты называешь хорошо? — фыркнул брат в трубку и положил трубку.
Сергей с растерянным видом посмотрел на молчащий телефон и решил больше не звонить первым.
Владимир тоже не стремился к разговору, и поэтому их отношения быстро сошли на нет.
