В раковине лежали три использованные вилки.
В гостиной на диване, полулежа и уткнувшись в экран ноутбука, находился Владимир.
Тамара в это время наносила маску для лица. — Тамара, — голос Ольги дрогнул. — А торт… вы его съели?
Тамара, не снимая маски, повернулась. — Ой, Олечка, да!
Мы с Владимиром решили попробовать.
Он такой… необычный.
Кофейный, правильно?
Честно говоря, немного приторный.
И коржи подсохли слегка.
А вот на прошлой неделе в «Кондитерской Скадовска» мы брали «Мильфей» — вот это действительно был нежнейший шедевр.
Но все равно спасибо, дорогая!
В душе у Ольги что-то оборвалось.
Это уже перестало быть просто наглостью — это было проявлением неуважения.
Они без разрешения съели торт и еще позволили себе его поругать.
Сергей, заметив выражение лица сестры, подошел. — Что случилось?
Ольга не смогла произнести ни слова, лишь указала на пустую коробку.
Сергей всё понял без слов.
Глубоко вздохнув, он обратился к Тамаре. — Тамара, этот торт был Ольгиным.
Она сама его купила.
Не стоит брать чужое без спроса, даже из холодильника.
Тамара сняла маску, на лице появилось искреннее удивление. — Ой, Сергей, что за мелочность!
Мы же родные, одна семья!
Разве мы ходим по чужим углам?
Он просто стоял в холодильнике.
Я думала, торт для всех.
Ольга, тебе что, жалко?
Мы же не чужие!
Фраза «мы не чужие» прозвучала как оправдание для всего.
Ольга больше не смогла сдерживаться.
Её тихий и холодный голос прорезал тишину: — Да, жалко.
