Игорь старался перехватывать еду на работе – незаметно хватал печенье у коллег и пил служебный чай.
По вечерам он приезжал домой и сразу ложился спать, чтобы заглушить чувство голода.
Каждый день мотаться к матери было невозможно – другой конец города, бензин действительно на исходе, а просить у нее деньги он стыдился, ведь недавно хвастался сестре «огромной помощью».
Вечером в среду ситуация накалилась.
Желудок Игоря начал болеть от постоянной сухомятки.
Он ходил по квартире, словно тигр в клетке, заглядывая во все шкафы в надежде найти хоть крошку.
Но Тамара тщательно провела уборку. – Оля, ну хватит, – наконец не выдержал он, войдя в комнату, где жена гладила школьную форму дочери. – Я понял.
Я ошибался.
Но нельзя же так!
Я живой человек, я хочу есть.
Давай я у кого-нибудь займу? – Занимай, – спокойно ответила Тамара. – Но отдавать будешь сам.
С зарплаты следующей.
И помни, что в следующем месяце нужно купить Кате зимнюю куртку и сапоги.
Если ты опять отдашь деньги Наташе, ребенок останется без обуви. – Да не отдам я! – в сердцах махнул рукой Игорь. – Послушай, переведи мне хоть пятьсот гривен.
Я пельменей куплю.
Самых дешевых.
Тамара посмотрела на него.
Осунувшийся, с темными кругами под глазами, в мятых вещах.
Ей стало его жаль.
Но урок еще не был усвоен до конца. – У меня нет свободных денег, Игорь.
Я же говорила.
Всё по плану.
Позвони Наташе.
Попроси у нее.
Она же получила шестьдесят тысяч.
Неужели она не даст брату тысячу на еду?
Игорь замялся.
Звонок сестре и признание в том, что он голодает из-за своей щедрости, казались ему унизительными.
Но голод – не тетка.
Он вышел на балкон и набрал номер Наташи.
Тамара приглушила звук телевизора и прислушивалась. – Алло, Наташ, привет…
Да нормально всё…
Слушай, тут такое дело…
Ты не могла бы пару тысяч мне перевести обратно?
До зарплаты не дотягиваем, форс-мажор случился…
Что?
Как нет?
В смысле потратила?
Наташ, прошло всего три дня!
Шестьдесят тысяч!
На что?!
Голос Игоря становился всё громче и более истеричным. – Какой еще «Айфон»?!
Ты же говорила, машину чинить надо!
А, ремонт подождет, а телефон по акции был?
Наташа, ты в своем уме?
Я тебе последние деньги отдал, мы с Олей на хлебе и воде сидим!
Что значит «это ваши проблемы»?
Наташа!
Алло!
Игорь ворвался в комнату, покрасневший, словно рак.
Он швырнул телефон на диван. – Она сбросила вызов.
Сказала, что деньги были подарком, и требовать их обратно неприлично.
Купила новый телефон.
Тринадцатый, или какой там сейчас модный.
А машину, говорит, пока в гараже оставила, будет ездить на автобусе.
Тамара аккуратно повесила блузку дочери на плечики. – Вот видишь.
А ты говорил «беда», «плакала».
Она просто захотела новую игрушку.
А ты оплатил эту игрушку ценой благополучия своей семьи.
Игорь сел на стул и обхватил голову руками. – Я идиот, – тихо произнес он. – Какой же я идиот.
Оля, прости меня.
Я правда думал, что там всё серьезно.
Она так рыдала… – Она всегда рыдает, когда ей что-то нужно.
