И что же с ней произошло?
Вдруг расплакалась без всякой видимой причины.
Ты же кормишь ребёнка из бутылочки, так почему теперь слёзы?
Это твоя забота, зачем устраивать истерику?
После разговора с мужем Татьяна направилась в палату.
Женщины, казалось, уже забыли о недавних спорах и спокойно общались, лишь Ирина молча сидела на своей кровати. — Когда я увидела, как она мимо меня пробежала и бросилась на дорогу за своим мячиком, у меня сердце екнуло.
Там же машина могла сбить ребёнка!
Побежала за ней, схватила за руку, буквально вытащила из-под колёс.
Слава Богу, малышке повезло, испугалась только.
Светлана замолчала, вновь переживая тот страшный эпизод, а женщины ждали продолжения.
Марина не выдержала первой. — И что было дальше, Светлана? — Да что дальше?
Мужчина выскочил из машины, бледный весь, кричит, руками машет, девочка перепугалась, плачет, а мать её моргает, дочку ощупывает, целует, а у меня ноги задеревенели.
Смотрю — воды отошли.
Хорошо, что мужчина не растерялся, посадил меня в машину и повез в Киев.
Так и вышло, что я спасла чужую девочку, а своего сына родила намного раньше срока. — Светлана, это ужасно!
И что теперь? — Что теперь?
Меня выпишут домой, а он ещё останется лежать.
Пока не начнёт дышать самостоятельно, пока не наберёт вес.
Сказали точно не меньше месяца. — А какие прогнозы? — Кто их знает?
Жив будет, уже радует.
А по здоровью — очень надеемся, что всё будет хорошо! — Светлана, ты настоящая героиня!
Ты понимаешь, что спасла ребёнка?
Ты подарила жизнь!
Татьяна с восхищением глядела на Светлану.
Какая же ты молодец, Светлана!
И с твоим сыночком всё будет в порядке, я уверена! — А было ли это стоит, когда живот уже так сильно давит?
Кого ты хотела впечатлить?
Ну да, спасла чужого ребёнка, а своего сделала инвалидом.
Если бы не лезла туда, куда не следовало, спокойно дошла бы и родила в срок.
Теперь та мать улыбается, а ты сидишь и кусая локти.
Пусть бы под колёса бежала, естественный отбор.
А ты при чём?
Ирина, высказавшись, смотрела на Светлану, ожидая реакции. — А ты бы смогла спокойно стоять в стороне, Ирина?
Когда можешь помочь, но не делаешь этого?
Марина, оторвавшись от телефона, задала вопрос Ирине. — А мне какое дело?
Чужие дети — не моя забота.
Родила — следи, а то нарожают и ответственность на других свалят.
Мне своё здоровье важнее, чем чужой ребёнок.
Хорошо, что всё так закончилось, а могло быть хуже.
А если бы Светлана сама попала под машину?
И сама пострадала бы, и ребёнка потеряла.
Женщины обдумывали слова Ирины и молчали. — Молчите?
Вот именно.
Сейчас такая жизнь, каждый сам за себя.
Медсестра, заглянув в палату, позвала Ольгу, сказав, что главврач её вызывает.
Ирина, глядя на Ольгу с злостью, скривила лицо. — Посмотри, какая важная!
С утра зовут, днём вызывают, а в боксе рядом с ней целая делегация.
Говорят о ней, будто она на работу к главврачу ходит.
Не слишком ли много ей внимания?
Почему все с ней возятся, словно у неё ребёнок особенный? — Ирина, а тебе какое дело?
Может, и особенный, а тебе что?
Почему пристала к ней?
Если вызывают, значит, надо.
Марина, оторвавшись от телефона, сделала Ирина замечание и снова уткнулась в экран. — Какая важность!
Обиженная, Ирина покинула палату.
Внутри неё кипела злость, и она не знала, куда её деть.
По какой-то причине к Ольге у неё возникла неприязнь, что даже смотреть на неё было неприятно.
Вроде бы женщина ничего плохого ей не сделала, но её вид раздражал так, что хотелось закричать.
Какие же соседки по палате!
Одна делает из себя непонятно кого, правильная такая, вторая молодая дура, третья многодетная болтушка, а Светлана вообще родила инвалида.
Герой, куда уж без него.
Нужно попросить, чтобы ей отдельную палату дали.
Да, прямо сейчас и пойдёт, зачем тянуть?
Проходя мимо бокса с ребёнком, Ольга невольно остановилась возле Ирины.
Посмотри, какая!
Опять все собрались у кроватки, а Ольга в центре внимания.
Будто она одна на всем отделении, и других детей нет.
И доктор, такой любезный, смотрит на Ольгу, улыбается и тихо говорит, что Ирина услышала, затаив дыхание: — Так что не волнуйтесь, отдыхайте спокойно.
С ребёнком всё в порядке, сами видите.
Хороший мальчик.
Больничный продлят, пусть муж ждёт комиссию, думаю, что скоро приедут, а там уже всё по порядку.
Я постараюсь ускорить процесс. — Александр Сергеевич, точно не будет проблем? — Нет, всё решено, отказ есть. — Но ведь она несовершеннолетняя, вдруг бабушка или отец ребёнка решат забрать? — Не беспокойтесь, ваш сын теперь только ваш.
Урегулируйте бумажные вопросы, и домой.
Ирина почувствовала, как дыхание перехватило.
Какой поворот!
Это же отказник!
Вспомнила, что когда она поступала в Киев, там одна молодая девушка родила, написала отказ и оставила ребёнка.
Тогда весь роддом обсуждал, что малолетка со взрослым мужчиной связалась, у которого жена и маленькие дети.
Девушка сама рассказывала, что родители сказали — с ребёнком домой не пустят.
Она нерусская, и мужчина тоже.
Мать девушки долго разговаривала с врачом, а потом ушла, вскоре ребёнка перевели в одесское отделение.
Ирина задумалась так глубоко, что вздрогнула, когда проходящая мимо медсестра строго сказала: — Мамочка, что за прогулки по коридору?
Мы в Виннице, тут режим, не стоит ходить без дела.
Вернувшись в палату, Ирина молча легла на кровать и задумалась: А Ольга действительно собирается забрать этого ребёнка?
Вот это поворот!
Интересно, зачем ей это нужно?
Вроде молодая женщина, зачем такая ноша?
Тоже, наверное, хочет славы.
Сейчас приемные родители в моде, у них полно льгот и выплат.
Вот люди!
Что только ради денег не сделают!
А при этом строит из себя такую правильную и порядочную!
До следующего кормления время прошло незаметно.
День был странным: ранний подъём, длинный, но пролетел словно мгновение.
Ирина чувствовала себя плохо.
Её знобило, морозило, ломило всё тело.
Её отказались переводить в отдельную палату, мол, мест нет, и она, обиженная на весь мир, завернулась в одеяло, отвернулась к стене и тихо плакала, жалела себя.
Татьяна, заметив слёзы Ирины, аккуратно села рядом и, поглаживая её по голове, спросила, что случилось? — Отстань, зачем пристала?
