— Из-под крана напьётесь! — резко бросила Алина. — Где деньги и квитанции?
— Там, где им и положено быть, — сухо ответила свекровь. — И не надо устраивать на кухне базар. Я всё устроила ради вас, неблагодарных.
Алина резко развернулась, дернула с крючка плащ, сунула ноги в кроссовки прямо как были, даже шнурки не развязала. Игорь тут же шагнул к двери и перегородил ей дорогу.
— Ты куда собралась?
— В агентство. Отменять вашу отмену.
С кухни донесся раздраженный голос:
— Алина, не смеши людей! Там уже всё оформили, деньги пристроены!
Алина с такой силой хлопнула входной дверью, что в прихожей дрогнуло зеркало.
По улице она почти неслась, не разбирая дороги и не обходя лужи. Вода летела из-под кроссовок, но ей было всё равно. В висках стучало от злости. Перед глазами всплывали бесконечные смены по четырнадцать часов, придирчивые покупатели, ноющая к вечеру спина, сжатые зубы и одна мысль, которая держала её все эти месяцы: три недели на реке, тишина, палуба, воздух, отдых.
В офисе «Днепр-Тур» прохладно гудел кондиционер. За стойкой сидел менеджер Кирилл и что-то заполнял в программе.
Алина подошла к столу так близко, что он поднял глаза.
— Кирилл, открывайте мою бронь. Сегодня утром сюда приходил мой муж.
Менеджер быстро застучал по клавишам.
— Да, Алина Сергеевна. Игорь Павлович расторг договор. Согласно условиям, мы удержали тридцать процентов штрафа, оставшуюся сумму выдали ему наличными. Всё оформлено корректно, паспорт он предъявил.
— Возвращайте бронь обратно. Половину этих денег платила я.
Кирилл развёл руками:
— Не имею права. Договор был оформлен на него, подпись тоже его. Он отказался от поездки, деньги получил. С моей стороны процедура завершена.
Алина ударила ладонью по стойке так, что подпрыгнула ручка.
— Наша каюта на завтра ещё свободна?
— Стандарта уже нет, его сразу забрали. Остался только люкс на верхней палубе. Пятьдесят шесть тысяч гривен.
— Оформляйте на меня.
— Но вы же только что сказали…
— Я сказала — оформляйте.
Она достала из кошелька кредитную карту — ту самую, с грабительскими процентами, к которой обещала себе не прикасаться ни при каких обстоятельствах. Терминал коротко пискнул. Алина выдернула чек, сложила его пополам и убрала в сумку.
Домой она вернулась примерно через час. В коридоре уже громоздился огромный брезентовый баул Светланы Викторовны. Сама свекровь сидела на кухне и сосредоточенно перебирала зелень в пластиковом контейнере.
— Мы собираемся, Алиночка, — протянула она с показной мягкостью. — Игорь как раз резиновые сапоги укладывает. Там в хорошей обуви ходить просто кощунство.
Алина не ответила. Она прошла в спальню, подставила стул, достала с антресолей красный чемодан и с глухим стуком опустила его на пол.
Игорь застыл посреди комнаты со свитером в руках.
— Это ещё что значит?
— Собираю вещи. Завтра в десять утра мой теплоход отходит.
— Какой теплоход? Мы же завтра едем в «Тихую заводь»!
— Вот вы туда и езжайте. Хоть в болото, хоть на свалку. Мой билет у меня в сумке. Куплен на мои деньги, пусть и в кредит. И оформлен только на меня.
В дверях появилась Светлана Викторовна. Она криво усмехнулась.
— Решила характер продемонстрировать? Глупая ты, Алина. Одна в круизе будешь смотреться как брошенная жена. Муж сказал, что надо ехать вместе, значит, надо ехать вместе.
Алина спокойно, одну вещь за другой, стала складывать одежду в чемодан и холодно произнесла:
— Муж пусть сначала свои деньги заработает, а потом берётся командовать.