— Слушай внимательно: бронь на теплоход я отменил, деньги забрал и отправил в общину «Светлый путь». Завтра ровно в шесть утра за нами подъедет их бус.
Алина выронила из пальцев металлическую мочалку. Струя воды с резким шумом ударила в пустую мойку, мыльные брызги разлетелись по плитке. Она не сразу обернулась — будто пыталась понять, не ослышалась ли.
Игорь стоял у двери кухни, переминаясь с ноги на ногу, и нервно теребил дырку на краю старой серой футболки. За его плечом маячила свекровь: безупречная, как всегда, с идеально уложенными волосами и накрахмаленным воротничком блузки.
— Ты это сейчас серьезно? — Алина медленно подошла к столу. — Какая отмена? Мы полтора года копили на этот круиз! Я в новогодние праздники на кассе по две смены подряд стояла! Каждую гривну откладывала!
Светлана Викторовна скрестила руки на груди.
— Алиночка, не надо повышать голос. Я думаю о вашем же благе. На теплоходе вы бы только ели без меры да выпивали, никакой пользы. Пустое, примитивное развлечение. А в общине мы будем спать на соломе, ходить босиком, питаться простой чистой едой. Это настоящая перезагрузка.
Алина впилась взглядом в мужа.
— Игорь, скажи мне, что ты просто дурака валяешь и это какой-то идиотский розыгрыш.
Он уставился в пол.
— Алин, мама ведь нам добра хочет. Там на семейное участие хорошая скидка была.
— Скидка? За наши деньги?! — у Алины задрожали руки. — Ты сам дал ей доступ к личному кабинету?
— Я утром сам поехал в офис. Написал заявление, отменил бронь и получил наличные.
Алина так сильно вцепилась ладонями в край стола, что побелели пальцы. Слезы подступали, но она сдерживалась.
— То есть вы за моей спиной сдали путевки на восемьдесят тысяч гривен, чтобы мы в лесу кормили комаров?
Светлана Викторовна заговорила тем самым наставительным тоном, от которого у Алины всегда сводило челюсть:
— Я сказала Игорю так поступить. Ты его совсем задавила, выжала из него все силы, шагу самостоятельно ступить не позволяешь. Твоя грубость уже всякие границы перешла. В общине ему помогут наконец стать настоящим мужчиной и научиться принимать решения. А тебя там приучат уважать мужа, слушать его и не встревать без конца.
Алина стиснула зубы так, что заболели скулы.
— Не встревать? Вы мне целый месяц мозг выедали по чайной ложке! Сначала пугали инфекциями на кораблях. Потом таскали какие-то распечатки про воров в портах. Я вам ясно сказала: мы едем вдвоем. Без вас. И точка.
— Мама просто волнуется за нас, — пробормотал Игорь, так и не подняв головы. — У нее из-за твоих криков опять давление подскочит.
— Твоя мама волнуется только о том, что мы посмели хоть что-то решить без ее команды! Вы оба уже уселись мне на шею!
Свекровь брезгливо поморщилась.
— Сколько злобы. Игорь, налей мне воды. От ее истерики у меня голова сейчас лопнет. С ней же невозможно нормально разговаривать.
Алина отступила к мойке и спиной загородила кран.
— Воды захотелось?