Она приложила копии чеков за витрину и наружную вывеску, снимки киоска до ремонта и после него, фотографии тех изменений, которые делала своими руками, а также копию договора Натальи, где были прописаны совсем другие условия.
Письмо Ольга отправила в понедельник. Номер для отслеживания сразу сохранила в заметках на телефоне, чтобы потом не искать его среди квитанций.
А дальше началось ожидание.
Примерно через неделю на рынке случилась странная вещь. К её цветочному киоску подошла женщина лет тридцати пяти, представилась Кристиной и вежливо поинтересовалась, сколько стоит аренда этой точки.
Ольга на секунду даже не поняла вопроса.
— Я её не сдаю, — ответила она. — Я сама здесь арендатор.
Женщина смутилась.
— Просто мне сказали, что место в ближайшее время освободится.
Ольга медленно положила секатор на стол и посмотрела на неё внимательнее.
— Кто именно вам это сказал?
— В администрации рынка. Я спрашивала, нет ли свободных мест возле входа, а мне ответили, что одно скоро появится.
По лицу Кристины было видно: она не пыталась хитрить и не пришла провоцировать. Обычная женщина, которая подыскивала место под своё дело и, похоже, сама не понимала, в какую историю случайно попала.
Ольга поблагодарила её за откровенность, а вечером сразу написала Дмитрию Олеговичу:
«Они уже предлагают мою точку другим. Договор ещё действует, а замену, похоже, уже ищут».
Ответ пришёл почти сразу, короткий и деловой:
«Для нас это полезный факт. Зафиксируйте всё: дату, имя женщины, её слова, откуда она получила информацию. Если согласится подтвердить — возьмите контакт».
Ольга так и сделала. Она записала обстоятельства разговора, а Кристина оставила номер телефона. Просить её прямо сейчас написать объяснение Ольга не стала. Не хотелось напугать человека, который всего лишь искал место для торговли и не был обязан вмешиваться в чужой конфликт.
Тридцать дней прошли без всякого результата. На претензию никто не ответил.
Ольга набрала Дмитрия Олеговича.
— Полная тишина, — сказала она.
— Тогда идём дальше, — спокойно ответил он. — Подаём иск. Приходите, будем готовить документы в суд.
Исковое заявление они составляли не за один час. Дмитрий Олегович не просто печатал текст, а объяснял ей почти каждую фразу, чтобы Ольга понимала, на чём строится их позиция.
— Мы не будем просить суд обязать их продлить договор, — сказал он. — С таким требованием всё непросто. Зато можно заявить компенсацию за вложения, которые вы сделали и которые невозможно забрать без потерь. Отдельно покажем, что условия вам изменили выборочно, и это может быть связано с желанием заменить арендатора.
— То есть место я всё равно могу потерять? — спросила Ольга.
— Такая вероятность есть, — честно признал Дмитрий Олегович. — Но если удастся получить компенсацию, у вас появятся деньги для нового старта. И ещё один момент: пока идёт спор, собственнику обычно невыгодны лишний шум и риски. Особенно если новый арендатор узнает, что по этой точке уже есть конфликт. Иногда это заставляет вторую сторону садиться за переговоры.
В начале марта Ольга подала иск.
А уже к середине месяца ей позвонил Игорь Сергеевич.
— Ольга Андреевна, ну зачем вы так? — начал он почти укоризненно. — Мы же могли всё обсудить спокойно.
— Я приходила обсуждать, Игорь Сергеевич, — напомнила она. — А вы сказали: не устраивает — не подписывайте.
В трубке на несколько секунд повисло молчание.
— Подойдите завтра, — наконец произнёс он. — Собственник хочет поговорить.
Ольга не стала принимать решение в одиночку. Она позвонила Дмитрию Олеговичу и пересказала разговор.
— Идите, — сказал он. — Но на месте ничего не подписывайте. Только слушайте, записывайте и берите время на размышление.
На встрече за столом сидел не один Игорь Сергеевич. Рядом с ним находился мужчина лет пятидесяти, в дорогом пиджаке и с видом человека, привыкшего, что его внимательно слушают. Ольга сразу поняла: это собственник. Раньше она его никогда не видела.
Представился он Виктором Павловичем.
— Ольга Андреевна, давайте обойдёмся без суда, — сказал он ровным тоном. — Судебная история — это время, нервы, расходы. Мы готовы вернуть пункт о пролонгации. На прежних условиях. Но с одной корректировкой: арендная плата повышается на тридцать процентов.
Тридцать процентов.
Ольга быстро прикинула сумму в уме. Если раньше она платила восемнадцать тысяч грн в месяц, то теперь выходило уже двадцать три тысячи четыреста. Разница — больше пяти тысяч грн ежемесячно. За год набегало примерно шестьдесят четыре тысячи грн сверху.
— Мне нужно время, — сказала она. — Я дам ответ через три дня.
Виктор Павлович чуть приподнял брови.
— Три дня? Обычно на такие предложения соглашаются быстрее.
— Я предпочитаю сначала посчитать, а потом радоваться, — спокойно ответила Ольга.
Вернувшись домой, она снова достала калькулятор. Подняла среднюю выручку за последний год, вычла закупку цветов, упаковку, коммунальные расходы, телефон и транспорт. Сначала она решила отдельно посчитать, что оставалось у неё при прежней арендной ставке.