Валерия не нашла нужных слов и просто промолчала. Захлопнула за Галиной Сергеевной калитку, опустила щеколду и ещё несколько секунд стояла, уставившись на дорожку. Когда наконец приехал Константин, она сидела на нижней ступеньке веранды и дрожала мелкой злой дрожью, будто её знобило.
Константин молча обнял её за плечи, прошёлся взглядом по грядкам, по вытоптанной траве, по пустым кустам и тяжело выдохнул.
— Слушай, — осторожно начал он, — может, всё-таки вызвать полицию? Не чтобы скандал раздувать, а просто для профилактики. Приедут, поговорят с ней, объяснят.
— С кем они будут разговаривать? — Валерия коротко и безрадостно усмехнулась. — С «несчастной инвалидкой второй группы», которая клубнику обносит быстрее, чем комбайн поле? Они увидят бабушку в платочке, сделают жалостливые лица и скажут: «Ребята, ну вы же взрослые, договоритесь по-хорошему». А завтра она снова сюда явится. Или через день. Потому что в её голове этот участок до сих пор её.
— Но это же не так.
— Да я понимаю, что не так! — Валерия так резко поставила кружку на перила, что чай плеснул через край. — Только знаешь, что бесит больше всего? Она ведь не голодает. У неё квартира в городе, пенсия есть. Ей просто хочется бесплатно. Я сама слышала, как она говорила: «На базаре по сто гривен за стакан». Она на нашей даче себе торговлю устроила! Приходит, собирает то, что мы с тобой посадили, продаёт и деньги в карман кладёт. А мы платим за рассаду, удобрения, воду, бензин на дорогу. Ты вообще понимаешь, какая это наглость?
Константин понимал прекрасно. Они просидели на веранде почти до восьми вечера, перебирая варианты. В итоге решили: по периметру поставить камеры — Валерия сразу нашла в интернете недорогой комплект с ночной съёмкой и приложением на телефон, — на воротах заменить замок на более надёжный, а ещё направить в местный отдел полиции официальное уведомление. Не заявление о краже, а именно письмо: собственность перешла новым владельцам, и любое проникновение посторонних на территорию будет расцениваться как нарушение.
Но после того случая Галина Сергеевна изменила тактику. Одна она больше не появлялась — теперь приводила с собой «свидетелей».
Спустя три дня Валерия заехала на дачу после работы и увидела у ворот целую группу: Галина Сергеевна и две такие же бодрые пенсионерки в кепках, надвинутых почти на глаза. Внутрь они пробраться не успели — новый замок оказался для них слишком хитрым, — зато уже ковырялись у угла забора, пытаясь приподнять сетку-рабицу и пролезть снизу.
— Вы что здесь делаете? — Валерия вышла из машины, не хлопнув дверцей только чудом.
— А ты чего такая сердитая? — отозвалась одна из женщин, широкая, крепкая, с авоськой в руке. — Мы помочь пришли. Тёте Гале ягоду собрать. У неё радикулит, сама она не управится.
— Это не тёти Гали ягода, — Валерия произносила слова медленно, отчётливо, словно ставила печати на каждом. — Это моя ягода. У меня есть выписка из Государственного реестра вещных прав. Посмотрите на забор: видите синюю табличку? Там номер участка и кадастровый номер. Этот дом больше не принадлежит Галине Сергеевне. Она продала его полтора месяца назад. Если вы сейчас не уйдёте, я вызову полицию и зафиксирую попытку повреждения чужого имущества. Сетка обошлась нам в две тысячи гривен.
Полная женщина растерянно посмотрела на свою спутницу. Та тоже явно не ожидала такого поворота. А вот Галина Сергеевна растерянной не выглядела.
— Врёт она всё! — пронзительно выкрикнула старуха. — Сын у меня мошенник, бумаги подделал! Заставил меня подпись поставить! Девочки, вы же сами видели, я ещё в мае здесь хозяйкой была!
— В мае — да, — спокойно кивнула Валерия. — А с первого июня — уже нет. На этом разговор окончен. Я запрещаю вам появляться на моём участке. И предупреждаю: любые дальнейшие действия будут записаны. В машине у меня включён видеорегистратор.
Галина Сергеевна побелела. Не от испуга — от ярости. Она привыкла, что люди смягчаются, стоит ей заговорить про болезни и старость. А тут какая-то молодая женщина не собиралась поддаваться ни на жалость, ни на крик.
— Уходите, — сказала Валерия. — Пока можно разойтись спокойно.
Галина Сергеевна ушла. Константин в тот же вечер установил камеры: две направил на дом, одну закрепил на столбе у входа, ещё одну спрятал под крышей сарая так, чтобы в кадр попадали теплицы.
Теперь Валерия каждое утро просматривала записи. В четверг, примерно в семь утра, приложение прислало уведомление о движении.
На экране сразу появился знакомый силуэт: платок, сгорбленные плечи и таз в руках. Галина Сергеевна шла по участку совершенно открыто, даже не оглядываясь. О камерах она, очевидно, понятия не имела.
Валерия не стала сразу звонить в полицию. Бумаги, протоколы и ожидание могли тянуться бесконечно, а ей нужен был результат уже сейчас. Она взяла на работе отгул.