— Но и не вздумай выставлять мою реакцию причиной всего, что произошло.
Дмитрий опустился на стул напротив меня.
— Я просто хотел казаться интереснее, — произнёс он глухо. — Я никого специально ранить не собирался.
— Ты мог остановить это ещё тогда, в машине, когда я прямо спросила. Потом — когда я звонила тебе с работы. А потом — когда Наталья объяснила, откуда вообще пошли эти разговоры.
Он снова взглянул на экран телефона, будто там мог найти оправдание.
— Да, — наконец сказал он. — Мог.
Поздно вечером в общем чате появилось его сообщение.
На этот раз без слова «недоразумение».
Дмитрий написал, что никакого романа с Оксаной не было. Что она не давала повода для подобных разговоров и вообще не знала, какие шутки ходят у него за спиной.
А потом отправил ещё одно:
«Это я поддерживал намёки, потому что мне нравилось ваше внимание. Анна ничего не придумала. Я понимал, что ей больно и неприятно, но всё равно продолжал. Прошу больше не пересказывать эту историю и исправить тех, кому вы уже успели её рассказать».
Чат на несколько минут замер.
Первым откликнулся Андрей:
«Ты чего так драматизируешь?»
Дмитрий ответил почти сразу:
«Потому что эта “шутка” дошла до человека, которого мы обсуждали без её согласия».
Мне от этого не стало легче и радостнее.
Но впервые он не попытался спрятаться за смешок или сделать вид, что все вокруг просто не так поняли.
На следующий день на работе Дмитрий отдельно поговорил с теми, кто слышал слова Андрея. Сам сказал, что создавал ложное впечатление и не останавливал разговоры, хотя обязан был это сделать.
Оксана не должна была подтверждать его версию или спасать его репутацию.
И, кажется, он впервые это понял.
Спустя неделю мы увиделись с Натальей.
Она начала разговор сразу, без долгих вступлений:
— Прости меня за тот разговор на даче. Я должна была сначала спросить, откуда всё пошло, а не объяснять тебе, как надо следить за собственным мужем.
Я молча кивнула.
— Спасибо, что сказала.
— Ты же понимаешь, я правда хотела тебя предупредить.
— Понимаю, — ответила я. — Только после твоих слов у меня было ощущение, будто я плохо присматривала за взрослым человеком, а значит, сама виновата.
Наталья опустила взгляд в чашку.
Я не стала её успокаивать и снимать с неё неловкость.
Мы допили кофе, немного поговорили о работе и разошлись.
Вернуться к прежней лёгкости в общении сразу не получилось.
Однажды Дмитрий спросил:
— Ты всё ещё мне не доверяешь?
Мы как раз убирали со стола после ужина.
— Если ты про роман с Оксаной, то я верю, что его не было.
— Тогда почему у нас всё так? — тихо спросил он.
Я поставила тарелки в раковину и только потом повернулась к нему.
— Потому что ты мне не изменял с Оксаной. Но ты позволил другим смеяться над тем, что я будто бы ничего не вижу. И тебе нравилось, что я боюсь тебя потерять.
Он долго не находил, что ответить.
— Мне казалось, это безобидно.
— Теперь ты знаешь, что нет.
Я не сказала, что подаю на развод.
Но и не сказала, что всё забыто и прощено.
Я согласилась попробовать консультации со специалистом, потому что дома наши разговоры слишком быстро упирались в его «я же ничего не сделал» и в моё желание больше ничего ему не объяснять.
Как-то вечером Дмитрий задержался и прислал короткое сообщение: где он находится и во сколько вернётся.
Раньше я бы сразу начала искать в этих словах подвох, намёк, скрытую ложь.
Теперь я просто прочитала.
Доверие ещё не восстановилось. Но я больше не хотела существовать в роли ревнивой жены, которую он сам придумал ради собственного удовольствия.
Мой муж действительно мне не изменял.
Но отсутствие любовницы не означало, что между нами ничего не случилось.
Можно ли назвать предательством ситуацию, когда человек намеренно создаёт видимость романа? Или, если физической измены не было, достаточно сказать супруге: «Это была просто шутка»?