— Ты же прекрасно знаешь мою маму. Если мы завтра к восьми не появимся у неё на участке и не начнём копать картошку, она тут же заявит, что у неё давление выше двухсот, вызовет скорую, а потом ещё и соседям устроит переполох. Проще съездить, сделать всё, что она требует, и не запускать этот спектакль с валидолом и причитаниями.
И они снова ехали. Марина внутренне кипела от злости на свекровь, но Андрея ей было по-настоящему жалко. Она убеждала себя, что муж просто слишком деликатный, слишком привыкший уступать человек, которому трудно поставить чёткую границу в отношениях с матерью.
Не менее болезненной темой оставались деньги. Стоило Марине задумать хоть немного облегчить их повседневную жизнь, как идея тут же разбивалась о чужое мнение. Однажды она решила купить хороший робот-пылесос, чтобы не проводить по несколько вечеров в неделю с тряпкой и щёткой. Татьяна Сергеевна каким-то образом узнала об этом и немедленно вынесла приговор:
— У вас что, дворец на сто пятьдесят квадратов? Углы руками уже помыть нельзя? Совсем избаловались, господа!
Когда Марина заговорила о новом матрасе взамен старого, проваленного посередине, после которого Андрей каждое утро вставал с перекошенной спиной, свекровь тоже не стала подбирать выражения. Она уверенно объявила, что времена нынче тревожные, впереди одни кризисы, поэтому каждую копейку надо беречь на чёрный день, а не выбрасывать деньги на какой-то поролон.
И каждый раз Андрей оказывался между ними удобной прослойкой, смягчающей материнский нажим:
— Марин, ну мама не совсем неправа, — уговаривал он жену мягким голосом, сидя как раз на том самом продавленном матрасе. — Сейчас правда не лучший момент для лишних покупок. Давай лучше отложим эти деньги на накопительный счёт, пусть проценты капают. Матрас ещё послужит, я его в выходные переверну другой стороной. А робот-пылесос нам, честно говоря, не так уж и нужен. Зачем плодить расходы? Будем жить разумно.
Марина снова объясняла это его сыновней привычкой подчиняться. Она почти не сомневалась: стоит Татьяне Сергеевне уехать подальше, стоит исчезнуть постоянному давлению извне — и Андрей наконец-то выпрямится, начнёт принимать решения сам и почувствует себя хозяином собственной семьи.
Поэтому к долгожданному отъезду свекрови Марина подошла с особым настроением. Ей хотелось отметить это событие не словами, а делом — как начало новой, свободной жизни. Накануне ей выплатили отличную квартальную премию, и она, ни с кем не советуясь, оформила заказ на полноразмерную посудомоечную машину, о которой мечтала уже три года.
В пятницу вечером, когда самолёт Татьяны Сергеевны давно набрал высоту, грузчики внесли в их квартиру новенькую технику. Субботний план казался Марине безупречным: они с Андреем наконец-то поспят хотя бы до одиннадцати, потом мастер из сервиса подключит посудомойку, а вечером они закажут еду из приличного грузинского ресторана, откроют бутылку вина и посмотрят какой-нибудь фильм.
Наступила суббота. На электронных часах светилось 7:45.
Марина проснулась от резкого металлического грохота, донёсшегося из коридора. Сонно нахмурившись, она накинула шёлковый халат и вышла из спальни.
В прихожей Андрей с сосредоточенным видом стягивал крепкой бечёвкой длинные деревянные рейки, сложенные в аккуратный пучок. Возле стены ждали две туго набитые хозяйственные сумки.