Заговорил Денис только тогда, когда машина уже стояла у подъезда.
— Ты могла бы не так резко, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону, только не на меня. — У мамы после этого давление скакнуло. Я ей капли давал.
Я коротко, безрадостно усмехнулась.
— Не так резко? То есть когда мне предлагают бросить работу и превратиться в бесплатную няню и домработницу, я должна была мило улыбаться? Или еще поблагодарить за доверие?
— Да перестань ты все выворачивать! — Денис с раздражением ударил ладонью по панели. — Они не от хорошей жизни это придумали. Дарье правда нужна эта работа. Бывший алименты то платит, то не платит, мама на одной пенсии их всех не вытянет. Они рассчитывали на помощь.
— На помощь? — я повернулась к нему всем корпусом. — Денис, давай честно: они рассчитывали не на «нас», а на меня. Почему Валентина Сергеевна не предложила тебе уйти с работы и сидеть с детьми?
Он вспыхнул, отвел глаза к окну и замолчал. Возразить ему было нечего, и мы оба это прекрасно понимали.
Оставшиеся выходные прошли так, будто в квартире натянули невидимую проволоку. Мы почти не разговаривали. Если и обменивались словами, то самыми необходимыми: «чай будешь?», «ключи где?», «свет выключи». Я пыталась убедить себя, что за ночь все остынут, Валентина Сергеевна придет в себя, а мысль о моем увольнении растворится, как дурной сон.
Но я сильно переоценила их способность слышать слово «нет».
В понедельник я приехала на работу раньше обычного. Конец месяца в закупках — это всегда маленький пожар: согласования зависают, поставщики срывают сроки, договоры возвращаются с правками, а руководству все нужно «еще вчера». Я с головой ушла в таблицы, письма и звонки, даже обрадовавшись этой суете: работа хотя бы не пыталась манипулировать чувством вины.
Ближе к обеду телефон на столе завибрировал. На экране высветилось имя Дарьи. Я удивилась: сестра Дениса звонила мне крайне редко, обычно только когда ей требовался контакт моего парикмахера или совет, где купить что-нибудь «недорого, но чтобы выглядело прилично».
Я вышла из кабинета в коридор и приняла вызов.
— Да, Дарья?
— Привет, — сказала она неожиданно бодрым, почти деловым тоном. — Слушай, я подумала насчет вчерашнего. Понятно, что сразу уволиться тебе, наверное, неудобно. Там дела передать, начальство предупредить и все такое.
Я на мгновение даже не нашлась что ответить.
— Дарья, я вообще-то не собираюсь…
Но договорить она мне не дала. Слова посыпались быстро, напористо, будто она заранее заучила текст.
— Короче, сегодня у меня первый день стажировки! Представляешь, меня взяли! До четверга мама посидит с мальчишками, а в пятницу ей к кардиологу, талон давно выбит. Поэтому я в пятницу утром завезу их к вам. Ты же можешь пару дней из дома поработать? Ну что там такого: суп разогреешь, мультики включишь, они сами займутся.
От такой уверенности у меня на секунду пропал голос. Человек даже не спрашивал. Она просто сообщала мне, как теперь будет устроена моя жизнь.
— Дарья, остановись, — произнесла я уже жестко. — В пятницу никаких детей у меня не будет. Я работаю из офиса, удаленного режима у меня нет. И даже если бы был, это не значит, что я смогла бы выполнять свои задачи, параллельно присматривая за двумя детьми.
На том конце повисла тягучая, тяжелая пауза.
— То есть ты мне отказываешь? — ее голос сразу стал холодным. — Из-за тебя я могу потерять это место, ты это понимаешь?
— Это твои дети и твоя ответственность, Дарья, — сказала я, стараясь не сорваться. — Ищи няню, договаривайся с подругами, узнавай про частный сад. Но мой ответ не изменится: нет.
Я сбросила вызов раньше, чем она успела перейти к обвинениям. Руки у меня дрожали от злости. Они и правда решили, что если надавить сильнее, я просто сломаюсь и соглашусь?
Домой я вернулась выжатая, но с очень четким намерением поговорить с Денисом окончательно. Он уже был в квартире. Сидел за кухонным столом перед ноутбуком и нервно щелкал мышкой, хотя по выражению лица было понятно: в экран он почти не всматривается.
— Привет, — сказала я, поставив пакеты с продуктами на стол. — Твоя сестра сегодня звонила. Сообщила мне, что в пятницу привезет детей к нам, как будто это уже решенный вопрос.
Денис не поднял головы.
— Я в курсе, — глухо ответил он.
В его тоне было что-то такое, от чего у меня внутри неприятно сжалось.
— Что значит «в курсе»?
Он наконец посмотрел на меня. В глазах у него смешались упрямство, усталость и вина.
— Мама звонила, — сказал он после короткой паузы. — Плакала. Говорила, что Дарью точно попросят с работы, если она не выйдет в пятницу.
— И что? — я медленно скрестила руки на груди, чувствуя, как по спине пробегает холод.
— Алёна, мы должны поддержать семью, — Денис тяжело вздохнул и снова отвел взгляд. — Я сегодня перевел им деньги. С нашего общего счета.
Я застыла. В ушах будто тонко зазвенело.
— Какие деньги, Денис?
— Сорок тысяч гривен, — выпалил он быстро, словно хотел проскочить самое страшное место. — На нормальную няню на первые два месяца. Пока Дарья пройдет испытательный срок. Я подумал, что это единственный вариант, чтобы тебя больше не трогали.
— Сорок тысяч? — переспросила я едва слышно.
Голос сорвался почти в шепот. В голове шумело так, будто рядом взлетал самолет. Я смотрела на мужа и вдруг понимала, что передо мной стоит человек, которого я будто совсем не знаю.
— Алёна, постарайся меня понять, — начал он.