Как будто сама регистрация брака автоматически превращала жену в бесплатную службу быта: накормит, отстирает, наведёт порядок и не задаст лишних вопросов. А всё, что оставалось у него «свободным», Артём, как выяснилось, посчитал правильным направить на сестру.
Екатерина достала из ящика тетрадь, куда обычно записывала, что нужно купить домой, поставила на стол лампу и раскрыла чистую страницу. Сначала выписала все поступления за последний месяц, потом принялась аккуратно, почти бухгалтерски, раскладывать траты по пунктам. Получившаяся картина оказалась предельно честной. Если убрать из списка еду, которую съедал Артём, его любимый кофе, дорогие сыры, мясные нарезки и прочие «маленькие радости», на которые она постоянно закрывала глаза, у неё самой оставалась бы вполне приличная сумма.
Наутро они почти не обменялись ни словом. Артём держался так, будто вчера ничего особенного не произошло, словно неприятный разговор был пустяковой размолвкой, не стоящей внимания. Он наспех допил кофе, съел бутерброды, которые Екатерина приготовила ещё по привычке, схватил вещи и выскочил из квартиры, бросив через плечо обычное короткое прощание.
Екатерина тоже собиралась на смену, но перед самым выходом задержалась у холодильника. Раньше ей и в голову не приходило так делать. Она открыла дверцу и внимательно осмотрела полки. Внутри лежали продукты, купленные ею всего три дня назад: хороший кусок свинины, пачка фермерского творога, свежие овощи, палка сервелата. Всё это было оплачено с её карты. Не с «общих» денег, которых, как выяснилось, уже не существовало, а именно с её заработка.
В аптеке день прошёл как в тумане. Екатерина улыбалась покупателям, отпускала лекарства, объясняла, какие витамины лучше принимать и чем заменить отсутствующий препарат, но мысли всё время возвращались к вчерашнему разговору. В обед она не пошла с коллегами в кафе, хотя обычно соглашалась хотя бы на чай. Вместо этого свернула в хозяйственный магазин в соседнем здании.
Она долго ходила между рядами с инструментами, крепежом, цепочками и замками. Грубый навесной замок, каким запирают сараи, ей не подходил: портить холодильник она не собиралась. Нужно было что-то аккуратное, современное и надёжное. Продавец в фирменной жилетке, выслушав её довольно сдержанное объяснение, предложил специальный блокиратор для бытовой техники: металлический тросик, прочные клеевые крепления и кодовый механизм. Такие устройства чаще брали, чтобы защитить холодильник от слишком умных домашних животных или маленьких детей, которым всё интересно. Но конструкция выглядела серьёзно: снять её без инструмента было практически невозможно.
После смены Екатерина вернулась домой и первым делом занялась ужином. Она поставила в духовку мясо с картошкой, нарезала лёгкий салат, добавила специи. Вскоре по квартире поплыл тёплый, насыщенный аромат запечённого мяса. Потом она достала из пакета купленный блокиратор, тщательно протёрла и обезжирила дверцу холодильника и боковую стенку, как было написано в инструкции. Клеевые площадки легли ровно. Екатерина с усилием прижала их, выждала немного, защёлкнула стальной тросик и выставила четырёхзначный код, который знала только она.
Поужинать она успела спокойно. Вымыла за собой тарелку, переложила оставшееся мясо в пластиковый контейнер и убрала его внутрь холодильника, уже за закрытую дверцу. Потом заварила зелёный чай, села за кухонный стол и раскрыла книгу, стараясь читать размеренно, без спешки, будто всё происходящее было давно продуманным решением, а не отчаянной попыткой вернуть себе границы.
Через некоторое время в прихожей щёлкнул замок. Артём вернулся с работы. По тяжёлой походке и по тому, как он с глухим стуком бросил портфель на тумбу, было ясно: день выдался не из лёгких. Он заглянул на кухню, втянул носом запах и заметно повеселел.
— О, мясом пахнет, — сказал он уже почти ласково. — Кать, я голодный зверски. В обед не успел нормально поесть, только кофе перехватил. Там осталось что-нибудь?
— Осталось, — спокойно ответила Екатерина, не поднимая глаз от страницы.
Артём уверенно подошёл к холодильнику и дёрнул за ручку. Дверца не открылась. Он нахмурился, потянул сильнее, и холодильник чуть качнулся, внутри тихо звякнули банки на полках. Тогда он опустил взгляд и наконец увидел устройство: металлический тросик с кодовыми колёсиками крепко стягивал дверцу с корпусом.
На лице Артёма проступило полное недоумение. Он моргнул раз, потом второй, будто рассчитывал, что странная штука исчезнет сама собой. Вот он, момент истины: муж тайком закрыл долги сестры, а теперь искренне не мог понять, какое отношение это имеет к замку на холодильнике в собственной кухне.
— Это ещё что за цирк? — он резко повернулся к Екатерине, брови поползли вверх. — Ты зачем холодильник закрыла? От кого прячешь? Детей у нас, насколько я помню, нет.
Екатерина аккуратно вложила закладку между страницами и только после этого отложила книгу.
— Это не цирк, Артём. Это новые условия нашей совместной жизни.
— Какие ещё условия? Код говори, я есть хочу! — Он снова рванул ручку, теперь уже раздражённо. Тросик натянулся, но даже не дрогнул.
— Код знаю только я, — тем же ровным голосом произнесла она. — И продукты внутри тоже мои. Вчера ты очень ясно дал понять, что у тебя есть собственные финансовые приоритеты. Твои деньги уходят на проблемы твоей сестры. Ты назвал это мужским поступком и своим выбором. Хорошо. Тогда мой выбор как женщины — тратить заработанное мной только на себя. Я больше не намерена содержать взрослого здорового мужчину, который раздаёт семейные накопления родственникам, а дома продолжает жить так, будто ничего не изменилось.
Артём застыл посреди кухни. Он тяжело дышал, и смысл её слов доходил до него не сразу, будто пробивался сквозь толстое стекло. Потом лицо его стало наливаться тёмным, злым румянцем.
— Ты вообще соображаешь, что несёшь? — взорвался он, вскинув руки. — Из-за каких-то денег ты решила собственного мужа голодом держать? Тебе для меня куска хлеба жалко? Это уже ненормально! Мы, между прочим, в одной квартире живём!
— В моей квартире, Артём, — поправила Екатерина спокойно, не повышая голоса ни на полтона.
И это было правдой: жильё досталось ей от бабушки ещё до брака.
— Я тебе ничего не запрещаю, — продолжила она. — Хочешь ужинать — иди в магазин, покупай продукты и готовь. Тебе никто не мешает. Зарплата у тебя на карте. Но к тому, что куплено на мои деньги, ты больше не прикасаешься. Раз уж у нас теперь раздельные финансовые решения, значит, будет и раздельное питание.
— Да я целыми днями вкалываю! Я устаю! Я прихожу домой совершенно без сил!