Прощайте.
Она заблокировала его номер.
Последующие две недели казались чем-то нереальным, словно сцены из сюрреалистического кино.
Алексей продолжал звонить с неизвестных номеров, поджидал её у офиса.
То угрожал подать в суд (интересно, на каких основаниях), то падал к её ногам с цветами, умоляя вернуть отношения. – Оля, прости меня!
Мама просто перестаралась!
Я поговорю с ней, и она перепишет долю на меня! – жалобно говорил он, хватая Марины за рукав у проходной. – На тебя? – с жалостью смотрела на него Марина. – Какая разница?
Сегодня на тебя, завтра подаришь Наташе.
Или вернёшь маме.
Ты ведь маменькин сынок, Алексей.
Без её разрешения ты даже чихнуть боишься.
Ты знал про этот план с Наташей?
Алексей отвёл взгляд.
Достаточно. – Знал, – кивнула Марина. – И молчал.
Пока я работала на двух работах, брала подработки, отказывала себе во многом, ты понимал, что меня используют. – Оля, ну Наташа же одна…
Ей тяжело…
А мы сильные, мы бы потом купили… – Тогда покупайте.
Сильные.
Марина сняла небольшую студию.
Средств хватало с избытком — оказалось, что жить одной обходится в три раза дешевле, чем с «безработным» мужем и ипотекой.
Она установила дорогую металлокерамическую плиту, приобрела новое пальто, записалась на курсы английского.
Однако история с квартирой не завершилась.
Через месяц Марина получила повестку в суд.
Похоже, Елена Ивановна решила рискнуть и подала иск о «неосновательном обогащении», требуя вернуть деньги за проживание в её квартире за четыре года.
Мол, договора аренды не было, а невестка пользовалась жильём бесплатно.
Марина обратилась к адвокату — пожилому мужчине с хитрым взглядом.
Он долго смеялся, читая иск. – Ну что ж, – произнёс, протирая очки. – Посчитаем.
У вас есть квитанции о переводах? – Конечно.
Все сохранены.
Я бухгалтер, всё храню.
Переводы Алексею с пометкой «на ипотеку», переводы Елене Ивановне, когда Алексей не мог.
Чеки за стройматериалы, договор с ремонтной бригадой на моё имя. – Отлично.
Подадим встречный иск.
О признании фактического исполнения обязательств по ипотеке вами и потребуем признать за вами долю в собственности.
Шансов немного, ведь собственник — мать, но нервы им попортим.
Что касается их иска…
Докажем, что это были семейные отношения, проживание было безвозмездным по устной договоренности.
Кроме того, ваши вложения в ремонт и платежи в три раза превышают рыночную аренду.
Суд длился полгода.
Это было тяжёлое и неприятное время.
Елена Ивановна инсценировала сердечные приступы прямо в зале суда.
Алексей сидел с опущенной головой, бормотал что-то в ответ на вопросы судьи.
Выяснилось многое.
Оказалось, Алексей не только не работал, но и тайно брал микрозаймы на личные нужды, и теперь коллекторы звонили не только маме, но и Марине, хотя они уже разводились.
В итоге иск свекрови отклонили.
Встречный иск Марины о признании доли также отклонили (как и предупреждал адвокат, титульный собственник остаётся титульным), но судья постановил взыскать с Елены Ивановны в пользу Марины сумму, потраченную на ремонт, как «неосновательное обогащение» владельца квартиры.
Сумма оказалась значительной — почти полтора миллиона гривен, поскольку Марина сохранила все чеки на кухню, сантехнику и мебель, которую они отказались отдавать. – У меня таких денег нет! – кричала Елена Ивановна после оглашения решения. – Я пенсионерка! – А шуба? – невинно спросила Марина, проходя мимо. – И квартира у вас есть.
Ипотечная.
Кстати, как там с платежами?
С платежами дела обстояли плохо.
Алексей так и не сумел найти нормальную работу, Наташа (сестра) отказалась помогать, сказав, что у неё дети, и вообще это ваша проблема.
Банк уже три месяца насчитывал пени и угрожал расторгнуть договор и выставить квартиру на торги.
Развод Марины и Алексея оформили быстро.
Детей у них не было, делить, кроме долгов Алексея, было нечего.
Спустя год Марина шла по улице Барановка, выбирая подарки к Новому году.
Она выглядела великолепно: новая стрижка, уверенный взгляд и спокойная улыбка.
Остановившись у витрины с кофемашинами, она раздумывала, не купить ли себе подарок. – Оля?
Она обернулась.
Перед ней стоял Алексей. Он выглядел измождённым, постарел, одет был в ту же куртку, что и год назад, только теплее…
