Но сегодня, наблюдая за безразличной спиной мужа, все наконец стало на свои места.
Марина закрыла приложение банка.
Затем открыла другой сервис – сайт для бронирования отелей.
Через десять минут она вернулась в комнату. – Алексей. – Ну как, перевела? – пробормотал он, не оборачиваясь. – Нет.
Он резко остановил игру, танк на экране врезался в стену. – Что значит «нет»?
Сбой произошёл? – Нет, никакого сбоя.
Я не собираюсь платить.
Алексей, наконец, повернулся к ней.
На его лице отразилось искреннее недоумение, смешанное с испугом. – Ты шутишь?
Оля, завтра двадцать пятое число! – Я в курсе.
Пусть платит Елена Ивановна.
Это её квартира.
Или ты плати.
Или Наташа, раз уж ей потом там жить. – Какая Наташа?
Ты с ума сошла?
При чём тут моя сестра? – А при том, Алексей.
Вчера я случайно услышала разговор твоей мамы.
Она собирается подарить квартиру Наташе, как только ипотека будет закрыта.
Потому что у Наташи есть дети, а ты, цитирую, «мужик ненадёжный».
Алексей побледнел, затем на лице выступили красные пятна. – Ты подслушивала?! – Я зашла в свой Семеновка.
Случайно услышала.
Но это не суть.
Главное, что я больше не собираюсь финансировать вашу семейную идиллию.
Я снимаю с себя ответственность. – Мама не могла так говорить!
Ты всё выдумываешь, чтобы оправдать свою жадность!
Переводи деньги немедленно! – Нет.
Я записалась к стоматологу на завтра.
И купила билеты в Сходницу на выходные.
Мне нужно восстановить нервы. – Ты… ты совсем с ума сошла?
Какой санаторий?
А ипотека?! – Это не моя забота.
В тот вечер в квартире разразился скандал, небывалый за все годы их брака.
Алексей кричал, топал ногами, обвинял Марину в предательстве, в желании оставить его мать на улице (хотя у Елены Ивановны была своя уютная «двушка»).
Марина молча собирала вещи.
Не все, а лишь самое необходимое на первое время. – Если ты сейчас уйдёшь, назад я тебя не впущу! – орал Алексей, гоняясь за ней по коридору. – Это не твоя квартира, чтобы решать, пускать меня или нет, – спокойно ответила она, застёгивая молнию на сумке. – Это жильё твоей мамы.
Вот с ней и разбирайся.
Она ушла ночевать к подруге.
На душе было неприятно, но удивительно легко.
Будто сбросила с плеч тяжёлый груз, который тащила в гору.
Утро началось не с кофе, а с звонка свекрови. – Оля! – голос Елены Ивановны звучал хрупко, словно разбитое стекло. – Что ты себе позволяешь?
Алексей звонил, сказал, что ты деньги задержала!
Мне из банка пришло сообщение, что средств недостаточно!
Ты хочешь испортить мою кредитную историю? – Доброе утро, Елена Ивановна, – Марина держала трубку на некотором расстоянии от уха. – А почему именно я?
Квартира ваша.
Ипотека ваша.
Платите сами. – Как ты смеешь!
Мы же договаривались!
Вы живёте – вы и платите! – Мы договаривались о том, что строим семейное гнездо.
А не о том, что я оплачиваю квартиру для вашей дочери Наташи.
На том конце провода повисла тягучая, тяжёлая пауза.
– Ты… откуда ты это знаешь? – голос свекрови стал тихим, вкрадчивым и опасным. – Слухи ходят.
Знаете, Елена Ивановна, я четыре года была дурой.
Но даже у самых упорных бывает момент прозрения.
Я подаю на развод.
А вы сами платите за свою недвижимость.
У вас ведь есть пенсия, новая шуба.
Продайте шубу – на пару месяцев хватит. – Ах ты мерзавка! – взвизгнула свекровь. – Я тебя прокляну!
Ты ни копейки не получишь! – Я и так ничего не видела, – усмехнулась Марина. – Всё уходило в ваш бетон.
Прощайте. Она заблокировала номер.
