А поскольку речь шла о близких родственниках, украинские правила позволяли провести дарение без лишней налоговой нагрузки. Дмитрий лишь поставил подписи там, где ему показали, и в одночасье оказался единственным владельцем большого, ухоженного и полностью обустроенного хозяйства.
В тот вечер Ольга спорить не стала. Не повысила голос, не устроила сцену, не попыталась что-то доказывать. Она молча собрала свои садовые перчатки, аккуратно положила на кухонный стол ключи от этого «семейного гнезда» и спокойно сказала Алексею, что больше туда не вернется. Ни на день, ни на час.
Алексей пробовал возразить. Неуверенно говорил о матери, о сыновней обязанности, о том, что «так нельзя» и «надо как-то по-человечески». Но Ольга уже приняла решение. Тратить здоровье, выходные, деньги из их общего бюджета и собственные силы на участок, который юридически стал чужим, она не собиралась ни при каких обстоятельствах.
Потом начались годы экономии. Они откладывали буквально по крупицам, отказывались от лишнего, пересматривали каждую покупку и в конце концов смогли приобрести свой участок. Земля досталась не сказочная: заброшенный клочок на дальней окраине неприметного садового товарищества, заросший бурьяном выше пояса. Ни нормального дома, ни ограды, только перекошенная старая бытовка, которую ветром, казалось, могло унести в любой момент. Зато это было их. По-настоящему их.
Ольга вцепилась в эту землю всей душой. Вместе с Алексеем она вытаскивала из грунта старые корни, выкорчевывала пни, договаривалась о тракторе, чтобы разровнять участок, таскала доски, помогала ставить забор из металлопрофиля. Постепенно пустырь начал меняться. Сначала появился небольшой аккуратный каркасный домик. Потом — просторная теплица из поликарбоната, высокие утепленные грядки, ровные дорожки, выложенные плиткой.
Каждый пакетик семян, каждый саженец Ольга покупала сама. Рассаду она бережно выращивала на подоконниках городской квартиры, переставляя ящики вслед за солнцем. Вечерами изучала советы агрономов, сравнивала сорта, записывала сроки подкормок и полива. Для нее этот огород был уже не просто огородом, а доказательством: если вкладываться в свое, земля отвечает благодарностью.
Со временем участок превратился почти в выставку огородных побед. Кусты томатов сгибались под тяжестью мясистых красных и желтых плодов, огурцы висели плотными гроздьями, картофельная ботва поднималась густой зеленой стеной. Все было ухожено, продумано и выстрадано.
И именно среди этого изобилия теперь стояли Татьяна Сергеевна с Дмитрием, позвякивая пустыми банками и ведрами, словно приехали не в гости, а на заранее обещанную раздачу урожая.
— Смотрю, вы тут совсем неплохо устроились, — Татьяна Сергеевна оглядела участок таким взглядом, будто принимала работу у наемных работников. Напряженное молчание хозяев она будто не замечала. — Теплицу какую поставили, загляденье! Алексей, чего застыл? Помоги брату, возьми сумки, занеси на веранду. Ольга, а ты покажи Дмитрию, где у вас картошка покрупнее. Пусть сразу копать начинает.
Ольга медленно опустила на плитку ведро с огурцами и выпрямилась. Движение получилось спокойным, но в нем уже чувствовалась опасная твердость.
— Подождите, Татьяна Сергеевна, — произнесла она ровно. — Кажется, я не совсем поняла. Какая картошка? Какие сумки?
Свекровь остановилась и удивленно приподняла тонко выщипанные брови, словно вопрос показался ей совершенно нелепым.
— Обычная картошка, Олечка. И помидоры тоже. Нам же на зиму закрутки делать надо. Я, между прочим, отличный рецепт нашла — лечо с морковью. Морковка у вас есть?
— У нас здесь много чего есть, — так же спокойно ответила Ольга, чувствуя, как внутри туго сжимается пружина. — Только разрешите спросить: а ваш урожай где?
Дмитрий, которому надоело держать тяжелые сумки с пустыми банками, с глухим звоном поставил их прямо на ухоженный газон.
— Да какой там урожай, Оль, — недовольно поморщился он и полез в карман за пачкой сигарет. — Земля там стала как бетон. Плуг не берет. Весной думал трактор нанять, так такие цены выставили, что проще на рынке все купить. Теплица вообще набок ушла, стекла треснули. Кто там сажать будет?
— В самом деле, — холодно усмехнулась Ольга. — Кто же мог посадить овощи на пятнадцати сотках хорошей земли? Наверное, нужно было ждать, пока инопланетяне прилетят и рассаду высадят.
Татьяна Сергеевна недовольно сжала губы. Насмешку в голосе невестки она уловила сразу.
— Ольга, оставь свои колкости при себе. Дмитрий, между прочим, работает. У него тяжелый график. Ему некогда в земле копаться. Дача постоянного ухода требует.
— Правда? — Ольга скрестила руки на груди. — Значит, когда участок был вашим, мы с Алексеем обязаны были каждые выходные там спины ломать, несмотря на работу и усталость. А как только все переписали на Дмитрия, вдруг выяснилось, что земля тяжелая, времени нет и ухаживать некому?
— Ну мы же семья! — возмущенно бросила свекровь и сделала шаг к теплице, за прозрачными стенками которой наливались соком крупные томаты. — Чего добру пропадать? У вас тут всего столько, что вы вдвоем за зиму не съедите. С родными людьми делиться надо!
— Какая у вас интересная арифметика, Татьяна Сергеевна, — голос Ольги стал еще тише, и от этой тихой интонации Алексею стало тревожно: он прекрасно знал, что за ней обычно следует. — Дачу вы оформили на Дмитрия, а за урожаем приехали ко мне?
Эти слова повисли в густом летнем воздухе.