И только теперь Марина заметила то, что сразу должно было броситься в глаза: на вешалке висела незнакомая мужская куртка, а у порога стояли чужие ботинки.
— Ты… не одна? Прости, я не хотела врываться. Просто телефон у тебя выключен, на работе сказали, что тебе стало нехорошо, я перепугалась, — растерянно заговорила она, чувствуя себя лишней.
— Ничего страшного. Голова разболелась, вот я и ушла пораньше, — ответила мать, но взгляда на дочь так и не подняла.
Марина кивнула, стараясь поскорее выбраться из этой неловкой ситуации.
— Ладно, я тогда не буду мешать. Я, собственно, зашла сказать… У тебя будет внучка. Сегодня УЗИ подтвердило.
Мать будто на мгновение пришла в себя, шагнула ближе и крепко обняла её.
— Поздравляю, доченька.
— Спасибо. Я пойду.
Марина повернулась к выходу и открыла входную дверь. В этот момент сквозняк резко толкнул дверь комнаты, которую мать пыталась удержать закрытой. Щель распахнулась шире — и Марина увидела мужчину. Сергея Павловича. Отца Артёма.
Мать тут же захлопнула дверь, но было поздно.
— Мам… — только и смогла выговорить Марина.
Слова застряли где-то в горле. Она стояла несколько секунд, не в силах осмыслить увиденное, а потом молча вышла из квартиры.
На улице она шла почти наугад. Мысли путались, одна страшнее другой. Мама и отец Артёма… Как это вообще могло случиться? А его жена? Добрая, спокойная женщина, которая всегда относилась к Марине с теплом. А сам Артём? Что будет, если он узнает?
Марина не смотрела под ноги, оступилась и едва не упала. В животе резко шевельнулся ребёнок, и она, испугавшись, опустилась на ближайшую лавочку во дворе.
— Тебе нехорошо? Можно я сяду рядом? — раздался знакомый голос.
Она подняла глаза. Перед ней стоял Сергей Павлович.
Марина ничего не сказала, лишь чуть подвинулась в сторону.
— Прости, что всё вышло именно так, — тихо начал он. — Я понимаю, как это выглядит. Но я должен объясниться. Только, пожалуйста, не перебивай.
Она бросила на него возмущённый взгляд, но промолчала.
— Мы с твоей мамой знакомы очень давно. Ещё до твоего рождения. Работали вместе в одной компании. И нет, — он покачал головой, словно предугадав её мысль, — я не твой отец. Просто тогда я любил её. Серьёзно любил. Даже предложение делал, но она отказалась. А потом уволилась, и наши пути разошлись.
Он помолчал, тяжело вздохнул.
— Через какое-то время я женился. Родился Артём. Жизнь пошла своим чередом, но забыть твою маму до конца я так и не смог. Когда она появилась у нас перед вашей свадьбой, я сразу её узнал. И всё, что, казалось, давно умерло, поднялось снова. Не вини её, Марина. Виноват я. Я первый не справился с собой.
— У меня это в голове не укладывается, — прошептала она. — И что теперь?
— Не знаю, — честно ответил Сергей Павлович. — Я понимаю, что поступил недостойно. Но я постараюсь остановиться. Я не позволю, чтобы из-за меня пострадали вы с Артёмом.
— Давно это продолжается? — спросила Марина, не глядя на него.
Он не ответил. И это молчание сказало больше любых слов.
— Я никому ничего не расскажу, — наконец произнесла она. — Но вы же понимаете: если узнала я, однажды может узнать и ваша жена. Или Артём. Или кто-то ещё.
— Понимаю, — кивнул он. — Спасибо, что не возненавидела меня сразу. Посиди здесь, я сейчас подгоню машину и отвезу тебя домой.
Спорить у Марины не осталось ни сил, ни желания.
Позже она решила молчать. Не вмешиваться. Не становиться судьёй для матери и отца мужа. Разве имела она право выносить приговор взрослым людям? Если рассказать правду, можно было разрушить сразу несколько жизней, рассорить семьи, причинить боль тем, кто ни в чём не виноват.
Даже с матерью Марина не стала поднимать эту тему. Она видела: той и самой тяжело. Ей было жаль маму. Но так же сильно она жалела и мать Артёма.
Через какое-то время Сергей Павлович и мать Марины, кажется, перестали встречаться. По крайней мере, Марина больше не замечала ничего подозрительного. Жизнь постепенно вернулась в привычное русло, а тайна так и осталась тайной.
«В каждой семье есть свои секреты, и иногда лучше не спешить вытаскивать их на свет. Настанет день — и всё откроется само».
Андрей, «Ученик Ведьмака»
«Запретная любовь — одно из самых мучительных чувств: она разрывает сердце между желанием и тем, что принято считать правильным».
Дмитрий