– Осторожнее, куда ставишь! Разве не видно, что здесь зеркало? И коробку с постельным не швыряй на пол, поставь на кровать. У меня там хрустальные вазочки упакованы, еще разобьешь.
Распорядительный, громкий и совершенно хозяйский голос свекрови доносился откуда-то из глубины квартиры. Марина застыла в прихожей, не успев даже снять второй сапог. Она только вернулась с работы после изматывающего закрытия квартального отчета и мечтала лишь о горячем душе, тишине и чашке травяного чая. Но вместо покоя ее встретила смесь запахов нафталина, валокордина и чужих вещей.
Марина разулась, повесила плащ на крючок и медленно прошла дальше. У порога собственной спальни она остановилась, не сразу поверив тому, что увидела.
Ее муж Дмитрий, багровый от напряжения, пытался втиснуть под их двуспальную кровать огромную клетчатую сумку. А Татьяна Сергеевна, крупная женщина с тугой химической завивкой, уже деловито занимала Маринин туалетный столик: расставляла баночки с мазями, раскладывала расчески и водружала массивную шкатулку с таблетками. Любимые флаконы духов Марины были безжалостно отодвинуты в самый дальний угол.
– Добрый вечер, – с усилием сохраняя ровный тон, произнесла Марина. – Объясните, пожалуйста, что здесь происходит?
Дмитрий дернулся, выпустил из рук ручки баула и виновато оглянулся. Татьяна Сергеевна, напротив, даже не смутилась. Она неторопливо повернулась к невестке и поправила воротник своей вязаной кофты.
– Здравствуй, Мариночка. Да вот, вещи разбираем. Димочка тебе разве не сообщил? У меня в доме затеяли серьезный ремонт труб, воду перекрыли, грязи развели — просто ужас. Там сейчас жить невозможно. Вот сын и забрал меня к вам, пока все не закончится.
Марина перевела взгляд на мужа. Дмитрий старательно вытирал ладони о джинсы и упорно не смотрел ей в глаза. Утром он действительно что-то невнятно сказал о том, что матери нужно помочь с переездом, но о том, что она будет жить у них, речи не было. Тем более — в их спальне.
– Я понимаю, что ремонт создает неудобства, Татьяна Сергеевна, – Марина глубоко вдохнула, сдерживая поднимающееся раздражение. – Но почему ваши вещи оказались в нашей комнате? У нас есть просторная гостиная, там хороший раскладной диван. Я сейчас принесу чистое белье, а Дмитрий поможет вам устроиться.
Свекровь сжала губы в тонкую линию и выразительно посмотрела на сына.
– Марин, ну ты сама подумай, – наконец подал голос Дмитрий, шагнув к жене. – У мамы спина больная, остеохондроз. Как она будет спать на диване? Там стыки жесткие. А у нас хороший ортопедический матрас. Ей так для здоровья лучше. Мы с тобой молодые, пару недель и в гостиной переживем. Нам-то что будет?
Марина ощутила, как внутри поднимается холодная, звенящая злость. Этот матрас она выбирала сама, долго сравнивала модели, заказывала из-за границы и отдала за него значительную часть своей премии. Эту спальню она обустраивала с любовью: подбирала шторы под оттенок обоев, продумывала каждую мелочь, создавая для себя место, где можно наконец выдохнуть после тяжелого дня.
– Дмитрий, выйдем на минуту, – тихо сказала она и направилась на кухню.
Муж поплелся следом и плотно прикрыл за собой дверь.
– Ты вообще осознаешь, что натворил? – прошипела Марина, опираясь ладонями о столешницу. – Ты привел свою мать в мой дом, поселил ее в моей кровати и даже не посчитал нужным спросить меня!
– Марин, ну только не начинай, ладно? – Дмитрий попытался положить руки ей на плечи, но она резко отстранилась. – Это же моя мама. Я не мог оставить ее там среди пыли и ремонта. А спальня… ну потерпим немного. Чего ты так из-за матраса цепляешься? Все-таки родной человек.
Марина посмотрела на него так, будто впервые увидела по-настоящему. Они были женаты три года. Дмитрий переехал к ней почти с одним чемоданом. Эту светлую двухкомнатную квартиру Марина купила за пять лет до знакомства с ним. Она работала на двух работах, отказывалась от отпусков, донашивала старые куртки, лишь бы быстрее закрыть кредит. Это была ее территория — заработанная потом, усталостью и нервами. Дмитрий же жил здесь на всем готовом, охотно пользовался результатами ее труда, но почему-то начал забывать, кто действительно является хозяином этого дома.
Скандал в тот вечер Марина устраивать не стала. Сработала давняя привычка не принимать решений в горячке. Она решила просто посмотреть, насколько далеко они готовы зайти в своей наглости. Молча достала из шкафа запасное одеяло, постелила его на диване в гостиной и легла рядом с мужем, глядя в потолок. Диван и правда оказался жестким, а Дмитрий всю ночь ворочался, тянул одеяло на себя и недовольно сопел.
Утро началось не с будильника, а с громкого звона посуды.
Марина открыла глаза. На часах было шесть утра. С кухни тянуло жареным луком, раскаленным маслом и чем-то слегка пригоревшим. Она накинула халат и вышла из гостиной.
Татьяна Сергеевна стояла у плиты в огромном цветастом фартуке и энергично скребла металлической лопаткой по любимой Марининой сковороде. На столе уже царил настоящий хаос.