Она часами просматривала сайты компаний, изучала биографии руководителей, сравнивала даты, должности, фотографии. Особенно её интересовали мужчины, которые в те годы только заняли высокие посты. Ей казалось: стоит найти подходящее лицо, и тайна наконец раскроется. Но всякий раз, когда Марина показывала матери снимок очередного «кандидата», та выходила из себя, резко обрывала разговор и уверяла, что девушка опять всё выдумала. Так вопрос об отце и остался висеть в воздухе, без ответа.
Потом Марина поступила в институт. Там она и встретила Артёма. Сначала она даже немного завидовала ему: у него была полноценная семья, отец, мать, общие праздники, семейные истории. Родители Артёма приняли её тепло, и Марине они сразу понравились. Со временем она решилась рассказать жениху и о своей давней боли — о неизвестном отце.
Артём выслушал её внимательно, но поддерживать поиски не стал.
— Марин, ну допустим, ты его найдёшь. И дальше что? Постучишь в дверь и скажешь: «Здравствуйте, я ваша дочь»? Твоя мама сама дала слово, что не станет появляться в его жизни. А теперь появишься ты. Он ведь не обманывал её: сразу сказал, что семью не бросит, помог ей, купил жильё. Это был её выбор. Ты правда хочешь перевернуть чужую жизнь, разрушить его дом, отношения с близкими? Не надо, — мягко, но твёрдо сказал он.
Марина долго думала над его словами и в конце концов перестала копаться в прошлом. На четвёртом курсе они с Артёмом решили пожениться. Родители жениха пригласили Маринину маму познакомиться поближе. Подготовку к свадьбе они почти полностью взяли на себя, а молодым заранее сообщили, что дарят квартиру.
Во время встречи неожиданно выяснилось, что мама Марины и отец Артёма работают в одной профессиональной сфере, хотя и в разных компаниях. У них нашлось несколько общих знакомых, а тем для разговора оказалось столько, что вечер пролетел незаметно. Сергей Павлович почти сразу пересел ближе к гостье, подливал ей чай, расспрашивал о работе, шутил, вспоминал общих коллег и явно старался ей понравиться.
— Ты нашу гостью совсем заболтал, — с улыбкой заметила его жена.
Когда вечер закончился, Сергей Павлович настоял на том, чтобы отвезти Маринину маму домой. Та отказывалась, говорила, что доберётся сама, но он всё равно проводил её до машины.
После свадьбы Марина стала замечать странность: мать почти всегда отказывалась от приглашений родителей Артёма. День рождения, семейный ужин, праздник — она неизменно находила повод не прийти. То устала, то срочная работа, то плохо себя чувствует. Выглядело это подозрительно, но на прямые вопросы дочери она отвечала резко, коротко и без объяснений.
Исключение случилось только один раз — когда Марину выписывали из роддома. Позже, если обе бабушки случайно пересекались у молодых, приехав помочь с ребёнком, мама Марины почти сразу начинала собираться. Она придумывала неотложные дела или говорила, что в маленькой квартире двум помощницам только тесно.
Прошло три года, и Марина снова забеременела. Больше всего ей хотелось дочку. Когда настало время идти на УЗИ, чтобы узнать пол малыша, она поехала в клинику одна: Артёма как раз повысили, и он буквально пропадал на работе.
Услышав от врача, что у них будет девочка, Марина едва сдержала слёзы радости. Первым делом она набрала мужа. Артём обрадовался не меньше её, а потом велел не идти пешком и обязательно вызвать такси: конец октября выдался промозглым, на улице было сыро, холодно и скользко.
Но Марина решила иначе. Офис матери находился совсем недалеко от клиники, и ей захотелось зайти к ней лично, обнять и поделиться новостью. Однако на работе её встретили неожиданным ответом: мать почувствовала себя плохо и отпросилась домой.
Марина тут же позвонила ей, но телефон оказался выключен. Тревога неприятно кольнула в груди. Она поехала к матери домой, тем более ключи у неё были. Вдруг действительно стало плохо? Вдруг нужна помощь?
На звонок никто не вышел. Мобильный по-прежнему молчал. Испугавшись уже по-настоящему, Марина открыла дверь своим ключом и вошла в квартиру. Почти сразу из комнаты вышла мать, быстро прикрыв за собой дверь. Вид у неё был растерянный и непривычно взъерошенный; она неловко запахивала на себе халат.