то домашний сервис в комплект под названием «Свободная личность» больше не включён. Таз стоит в ванной, хозяйственное мыло — на полке. Между прочим, ручная стирка отлично заземляет и помогает почувствовать связь с реальностью.
Дмитрий так и остался стоять с приоткрытым ртом. Похоже, на его курсе осознанного потребления забыли уточнить, что рубашки не созревают сами по себе где-нибудь на ветках возле подъезда.
— Марина, прекращай, — наконец выдавил он. — Ты же в доме хозяйка.
— Ошибаешься, — невозмутимо ответила она. — Теперь я добытчик. А у добытчика нет времени выковыривать носки из-под дивана. У меня расходы с доходами не дружат. Егор, ты куда собрался?
— В университет, — мрачно отозвался старший сын.
— Пешком?
— А как ещё?
— Проездной на этот месяц я тебе не пополняла.
— Мам, ты серьёзно? Там же пять остановок!
— Ходьба укрепляет характер, сынок. Заодно проверишь свои скрытые ресурсы. Вдруг по пути пару гривен найдёшь — будет первый вклад в личный капитал.
Следующая неделя превратила квартиру в маленькое государство строгой экономии. Марина вводила новые порядки спокойно, последовательно и с такой мягкой улыбкой, от которой мужчинам становилось неуютно. Когда Дмитрий решил заказать пиццу на деньги, которые, по его словам, «случайно завалялись в старой куртке», Марина встретила курьера ещё у порога.
— Молодой человек, извините, — приветливо сказала она парню в яркой куртке. — У нас сейчас семейный эксперимент по возвращению сознательности. Заказ отменяем.
— Но оплата уже прошла с карты, — растерялся курьер.
— Прекрасно. Тогда средства вернутся тому, кто их потратил. Ему сейчас особенно полезно увидеть эту сумму обратно.
Дмитрий в прихожей возмущался так, будто у него отнимали не пиццу, а фамильное имение. Он говорил о личной свободе, праве распоряжаться средствами и недопустимом вмешательстве в частную жизнь.
— Какая частная жизнь, Дима? — удивилась Марина. — Мы ведь теперь по современной партнёрской схеме существуем. Я закрываю коммуналку, газ, свет и базовые продукты. Всё, что относится к капризам и духовному насыщению с сырным бортом, — твоя зона ответственности. Кстати, завтра нужно платить за интернет. Свою часть я оплатила — исключительно для работы. Твой доступ, боюсь, отключится. Посидишь в тишине, поразмышляешь о вечном.
На третий день такого просветления Дмитрий начал всё чаще заглядывать под крышки кастрюль. Но всякий раз его встречала суровая бытовая правда: постный суп, гречка без подливы и ни малейшего запаха мясного бульона. Мясо Марина теперь покупала строго на одну порцию — себе. Ела она его на работе, чтобы не ранить тонкую душевную организацию домашних «инвесторов».
— Мам, я устроился вечером подсобником на стройку, — сообщил в четверг Егор, появившись дома в перепачканной куртке. — Аванс дали. Вот, взял пельмени.
— Умница, — одобрила Марина. — Разогревай и садись. Только отцу не предлагай, у него сегодня очищение чакр и разгрузка от привязанностей.
Дмитрий, который сидел в гостиной перед выключенным телевизором, лишь тяжело втянул воздух. Электричество Марина тоже начала беречь: лишние лампочки она выкрутила и спрятала. Его внутренний потенциал, судя по взгляду, требовал не медитаций, а нормальной тарелки еды.
К выходным напряжение дошло до предела. Иван, привыкший, что футболки каким-то волшебным образом оказываются выстиранными и сложенными в шкафу, внезапно обнаружил: последняя пара чистых носков закончилась.
— Мам, ну это уже перебор! — возмутился он. — В чём я пойду на свидание? От меня же будет пахнуть философией экономии за три метра!
— Ванечка, обратись к папе, — ласково посоветовала Марина. — Он у нас главный специалист по свободному выживанию. Пусть покажет, как очищать одежду усилием мысли.
Дмитрий появился в коридоре. Торжественности в нём заметно поубавилось. Щёки чуть впали, взгляд потерял вселенскую мудрость, зато приобрёл очень земное выражение голода и тревоги.
— Марина, хватит уже спектакля, — сказал он устало. — Да, я перегнул. Устал я на складе, захотелось хоть немного почувствовать себя человеком, а не приложением к зарплатной карте.
— Ну и как? — спокойно спросила она. — Удалось? Поймал свою птицу свободы?
— Поймал, — буркнул Дмитрий. — Только птица оказалась костлявой и злой. Давай поедим нормально. Я завтра на смену выхожу, ещё и сверхурочные взял.
— Вот теперь ты говоришь по делу, — улыбнулась Марина. — Только запомни, Димочка: глава семьи — это не тот, кто принёс деньги и рухнул на диван. Это тот, кто знает, сколько стоит картошка, почему стиральный порошок не вечный и по какой причине туалетная бумага исчезает быстрее, чем зарплата.
Она открыла сумку и достала заранее припрятанную палку хорошей колбасы и банку зелёного горошка. Мужчины мгновенно оживились: Егор взялся чистить картошку, Иван потянулся за ножом, а Дмитрий даже сам поставил тарелки на стол.
— А как же твой курс по гармонизации пространства? — с усмешкой спросила Марина.
— Удалил, — честно признался он. — На третьем уроке там объясняли, что материальные блага — это пыль. А я понял: когда этой «пыли» нет в желудке, внутри слишком громко звенит.
Марина смотрела, как её мужчины дружно суетятся на кухне и гремят посудой, и чувствовала: справедливость в доме наконец-то была восстановлена.