Он тут же принялся нервно водить пальцем по экрану, промахиваясь по кнопкам от злости.
— Вот как? — процедил Артём. — Сейчас посмотрим, что ты запоёшь. Позвоню матери. Пусть услышит, какую гадину я рядом с собой держал.
Марина едва заметно усмехнулась.
Старая, до смешного предсказуемая мужская уловка: как только заканчиваются доводы, сразу бежать под мамину защиту.
В телефоне потянулись гудки.
Артём нарочно включил громкую связь и с вызовом швырнул мобильник на стол.
— Да, Артёмчик? — в трубке раздался обеспокоенный голос Валентины Сергеевны. — Что там у вас? Дмитрия уже забрали?
— Хуже, мам.
Он зло метнул взгляд в сторону жены.
— Марине премию начислили. Большую. Я говорю: давай Дмитрию поможем, закроем долг. А она упёрлась. Сказала, что ей на нашу семью наплевать.
На другом конце на несколько секунд стало тихо.
— Мариночка, — голос свекрови вдруг стал приторно-мягким, будто она собиралась учить ребёнка хорошим манерам. — Ты ведь взрослая женщина, должна понимать: семья всегда на первом месте.
— Доброе утро, Валентина Сергеевна, — спокойно произнесла Марина.
Она подошла к мойке, открыла воду и начала ополаскивать чашку.
— Семья — это супруги. А тридцатидевятилетний мужчина, который набрал кредитов на развлечения и теперь ждёт, что его спасут, — это не моя ответственность.
— Да как ты смеешь такое говорить! — свекровь мгновенно сорвалась на визгливый тон. — При живом муже! Жена обязана прислушиваться к мужу. Женская мудрость в том, чтобы уступать. Он же добытчик!
Марина коротко усмехнулась.
— Добытчик?
Она выключила воду и вытерла руки полотенцем.
— Валентина Сергеевна, ваш добытчик в прошлом месяце принёс домой пятнадцать тысяч гривен. А съедает и тратит на себя на тридцать.
Потом Марина повернулась к Артёму и посмотрела ему прямо в глаза.
— «На свои хотелки сама зарабатывай» — это его любимая фраза, если вы забыли.
— Не смей тыкать Артёмчика деньгами! — ещё громче заголосила Валентина Сергеевна. — Он старается! У него просто сложный период! А брату мужа ты помочь обязана!
— Я никому ничего не обязана.
— Ах ты дрянь расчётливая! — свекровь уже не пыталась сдерживаться. — Я всегда говорила Артёмчику, что ты нам не пара! Ни почтения к старшим, ни совести! До чужого добра жадная!
— До своего, Валентина Сергеевна, — ровно поправила её Марина.
Она протянула руку к телефону.
— Деньги мои. Квартира моя. Всего доброго.
И нажала на сброс.
Артём налился багровым цветом. Он схватил мобильник так, будто хотел со всей силы запустить его в стену, но вовремя остановился. Телефон был новый, оформленный в кредит на имя Марины.
— Ты совсем берега потеряла? — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Мою мать унижать вздумала?
— Я сказала правду.
— Жена должна слушаться мужа! — снова взревел Артём. — Твоё место — за моей спиной! Или ты забыла, кто в доме главный?
Марина молча смотрела на его перекошенное от злости лицо, на вздувшиеся жилы на шее, на красные пятна, расползшиеся по щекам.
И вдруг внутри будто что-то оборвалось.
Она больше не хотела спорить. Не хотела оправдываться. Не хотела слышать ни про Дмитрия, ни про Валентину Сергеевну, ни про его «мужской авторитет».
Она устала до пустоты.
Не сказав ни слова, Марина вышла из кухни.
— Ты куда?! — донеслось ей вслед. — Я с тобой ещё не закончил!
Она не обернулась.
В коридоре Марина открыла кладовку. На нижней полке лежал свёрнутый рулон прочных чёрных мешков для строительного мусора, по сто двадцать литров каждый. Когда-то она покупала их совсем для другого дела.