Ещё весной Марина брала их для дачного субботника, собиралась вывозить ветки и старый хлам, но рулон так и остался лежать без дела. Теперь оказалось, что покупка была не напрасной.
Она вернулась в спальню, резким движением расправила первый мешок и поставила его у шкафа. Потом распахнула дверцы.
Артём появился на пороге почти сразу.
— Ты оглохла, что ли? Я тебе сказал… — начал он, но замолчал, заметив в её руках чёрный пакет.
Марина не стала ничего объяснять. Она сняла с перекладины сразу несколько его рубашек — вместе с вешалками, не разбирая и не складывая, — и отправила их на самое дно мешка. Следом туда же полетели домашние трико, растянутые кофты и старые толстовки, которые он годами перекладывал с полки на полку.
— Ты что вытворяешь? — Артём смотрел на неё ошарашенно.
— Помогаю тебе переехать туда, где тебе, по твоей логике, самое место.
Она выдвинула нижний ящик комода и одним движением сгребла в пакет носки, бельё и прочую мелочь.
— Поближе к брату.
Марина достала второй мешок и встряхнула его, чтобы тот раскрылся.
— Вы же родные люди. Вот и поддерживайте друг друга. Живите вместе, решайте семейные вопросы. У Дмитрия, насколько я помню, как раз диван свободный.
— Ты с ума сошла?!
Артём рванулся к пакету, пытаясь выдернуть его у неё из рук.
— Руки убрал.
Она произнесла это негромко, но посмотрела так, что он невольно отступил на шаг.
— Квартира принадлежит мне.
Марина туго завязала первый мешок.
— И прямо сейчас я собираю твои вещи. Помешаешь — звоню в полицию. Скажу, что устроил пьяный скандал. Соседи подтвердят: ты орал так, что весь подъезд слышал.
— Да ты не посмеешь…
— Проверим.
Она прошла в прихожую. В следующий пакет отправились его осенние ботинки, старая куртка с потёртыми рукавами. Потом Марина сняла с антресоли коробку с рыболовными снастями, которые покрывались пылью уже несколько лет. После этого добралась до ящика с инструментами.
— Инструменты не трогай! — всполошился Артём и засеменил за ней.
— А зачем они тебе?
Марина даже не повернула головы.
— За десять лет ты ни разу ими ничего не починил. Отдашь Дмитрию. Может, он хоть свою развалюху приведёт в порядок.
Тяжёлый ящик с глухим стуком рухнул в мешок. Пластик жалобно затрещал, но не порвался.
Злость на лице Артёма начала сменяться растерянностью, а затем настоящим испугом. Такой реакции он не ожидал. В его привычной картине мира Марина должна была заплакать, накричать, пожаловаться кому-нибудь по телефону, а потом всё равно уступить и отдать деньги. Так происходило раньше. Всегда.
— Марин… ну хватит уже, — он попытался перегородить ей путь к входной двери. — Ну сорвалась, бывает. Давай нормально обсудим. Я ведь не себе прошу, я как лучше хочу.
Он заглянул ей в лицо уже не с напором, а почти заискивающе.
— Не хочешь отдавать всю сумму — ладно, давай хотя бы половину. Дмитрию правда нужна помощь.
— А мне нужны новые зубы и спокойная жизнь, — холодно ответила Марина.
Она сделала шаг вперёд.
— Отойди.
Потом вернулась в комнату, взяла с прикроватной тумбочки телефон и открыла список контактов. Нужный номер был сохранён как «Илья замки». Пару месяцев назад у неё заело задвижку, и она вызывала мастера. Парень жил в соседнем дворе и тогда всё сделал быстро.
Долго ждать ответа не пришлось.
— Илья, добрый день, — сказала Марина ровным, собранным голосом. — Это с Лесной, дом пять. Сможете сейчас подойти и поменять замок на входной двери?
— Через полчаса буду, — бодро ответили в трубке. На заднем плане звякнула связка ключей. — Новый механизм у меня с собой.
— Жду.
Марина завершила звонок.
Артём смотрел на неё с приоткрытым ртом. Только теперь до него, кажется, начало доходить, что это не истерика и не демонстративная угроза, а настоящее решение.
— Ты… ты правда вызвала мастера?
— Правда.
— Из-за каких-то денег? — он схватился за голову. — Из-за того, что я попросил помочь родному брату?!
— Из-за того, что ты решил указать мне моё место, — отрезала Марина.