— Женщина, вы к кому? — охранник возник у меня за спиной почти одновременно с тем, как за мной захлопнулась входная дверь.
— К автомобилям, — спокойно ответила я. — Их же здесь продают, верно?
Он быстро прошёлся взглядом по моей куртке, ботинкам и сумке. Куртке было одиннадцать лет, сумке — девять. По выражению его лица я поняла: подсчёт он сделал мгновенно и выводы тоже успел сформулировать.
Внутри автосалона стоял запах свежей кожи, кофе и больших денег. Пол сиял так безупречно, что наступать на него казалось почти неприличным. У стойки тихо фыркала кофемашина; администратор как раз несла две белые чашки паре, остановившейся возле серебристого седана. Мимо меня девушка прошла, даже не повернув головы.
Я взглянула на часы. Девять сорок одна.
В глубине зала, за стойкой, сидели трое продавцов. Один разговаривал по телефону, второй стучал по клавиатуре. Третий — высокий, в идеально сидящем костюме, с причёской, уложенной волосок к волоску, — поднял глаза. Полторы секунды ему хватило на всё: куртка, обувь, сумка. После этого я для него исчезла. Он тут же снова уткнулся в монитор.
Ну что ж. Начали.
Я вынула телефон, открыла таблицу и внесла первую пометку. Пункт номер семь: время до первого обращения к клиенту. Норма концерна — три минуты.
Меня зовут Марина Викторовна, мне пятьдесят шесть, и моя профессия — быть незаметной. В документах это звучит солиднее: «аудитор клиентского сервиса». Уже девятнадцать лет я захожу в дилерские центры в старой куртке, чтобы сотрудники видели перед собой не проверяющего, а обычную женщину с остановки. За это мне и платит концерн. Сервис ведь оценивают не на тех, кто приходит в кашемировом пальто. Настоящая проверка начинается со мной.
В моём чек-листе сорок семь позиций. Этот салон достался мне повторно: прошлой осенью его уже проверяли, и я видела адрес в отчёте. Чем тогда всё закончилось, в сводке предусмотрительно не указали.
Я медленно двинулась вдоль машин — так ходят люди, которые пришли потрогать свою мечту хотя бы взглядом. Посреди зала, на небольшом подиуме, красовался флагманский кроссовер цвета спелой вишни. Я провела кончиками пальцев по крылу. Металл был холодным и гладким, будто лёд.
Никто ко мне не приблизился.
Пара у седана уже пила кофе и весело переговаривалась. На руке мужчины блестели часы, ловившие свет всеми гранями; женщина была в кремовом пальто. Рядом с ними суетились двое: тот самый менеджер, что раньше печатал, и девочка-администратор. Продавец распахивал перед ними двери седана одну за другой, и каждая открывалась мягко, дорого, с таким звуком, будто крышка шкатулки с украшениями. Он умел работать. Когда хотел — прекрасно умел.
Где-то под потолком негромко звучала музыка — лёгкая, ненавязчивая, как аромат хороших духов. Для тех, кого здесь действительно ждали.
Ко мне подошла только стажёрка. Тоненькая, с хвостиком, с румянцем на полщеки и бейджем: «Алина. Стажёр».
— Вам что-нибудь подсказать? — спросила она таким тоном, словно заранее извинялась. — Может, воды принести?
— Благодарю, — сказала я. — Пока просто осмотрюсь.
— Если понадобится, я рядом, — Алина улыбнулась и отошла к стойке, всё же пару раз оглянувшись.
Одна. Единственная из всего персонала. Я поставила отметку в графе «инициатива сотрудников» и впервые за это утро сама улыбнулась.
Высокий менеджер соизволил подойти спустя двадцать шесть минут. Его имя я уже прочитала на табличке у стойки: Дмитрий, старший менеджер отдела продаж. Он остановился в двух шагах от меня и засунул руки в карманы.
— Вы в сервис? Заезд на обслуживание с другой стороны здания.
— Нет, я хочу посмотреть автомобиль.
— Посмотреть, — повторил он так, будто слово звякнуло монеткой в коробке для пожертвований. — Ну смотрите. Только, пожалуйста, руками ничего не трогайте.
После этого он развернулся и ушёл. Я зафиксировала время и подумала, что самое любопытное этот парень, скорее всего, оставил напоследок.
Я оказалась права.
У флагманского кроссовера я задержалась специально. Открыла водительскую дверь — в лицо сразу ударил плотный запах новой кожи, такой насыщенный, как в дорогом обувном бутике. Я села внутрь. Руль лёг в ладони удивительно точно, словно его делали по моим рукам.
— Женщина! — Дмитрий очутился рядом быстрее, чем я успела как следует рассмотреть панель. — Это демонстрационный автомобиль.
— Я именно его и смотрю, — ответила я. — Очень внимательно. Расскажете о гибридной версии? Какой у неё запас хода?
Он шумно вздохнул. Нарочито, на публику — так школьный учитель вздыхает у доски перед безнадёжным двоечником.
— Эта модель стоит от пяти миллионов девятисот шестидесяти тысяч гривен, — произнёс он медленно, с расстановкой.
— От тысяч?
— От миллионов, — уточнил он и улыбнулся не мне, а паре возле седана.
Мужчина с дорогими часами усмехнулся в чашку. Женщина в кремовом пальто деликатно отвернулась к окну.
— Вот как, — сказала я. — А запас хода всё-таки какой?
Ответить Дмитрий не успел. Из стеклянного кабинета в глубине зала выглянул немолодой мужчина с бумагами в руках и позвал его к себе. До меня донеслись обрывки разговора: «по кварталу проваливаемся», «ещё одна такая неделя», «премии можно забыть». Назад Дмитрий вернулся уже совершенно другим — собранным, злым и явно готовым поставить меня на место.
— Значит так, — отрезал он, начиная фразу с подчёркнутого «у нас».