— Здесь стол для родных накрыт! А эти пусть на скамейке посидят!
Наталья поставила таз с огурцами на табурет и выпрямилась.
Кричала свекровь от мангала — так громко, что её, наверное, слышали не только во дворе, но и за соседним забором. На веранде уже расселась вся её родня: сестра Галина, Галинин муж Вадим и их сын Егор с дочкой. А возле сарая, на старой лавочке, жались трое ребят — Тимофей и два соседских мальчишки, которые всё лето вместе с ним таскали воду для надувного бассейна.
— Валентина Сергеевна, дети с восьми утра здесь возятся, — спокойно сказала Наталья. — Они проголодались.
— Проголодались — пусть к своим матерям бегут! — отрезала свекровь. — У меня тут не бесплатная столовая для всей улицы!
Она сняла с решётки самый аппетитный шампур и понесла его к столу.
— Полиночка, деточка, это тебе. Самый мягкий кусочек. Ешь, ешь, ты у нас совсем тоненькая.
Тимофей поднялся со скамейки.
— Баб, а нам?
— А ты посиди! — Валентина Сергеевна даже не обернулась. — Сначала гостей угощают, потом уж дети едят. Посмотрите немного — ничего с вами не случится.
Наталья перевела взгляд на сына. Тимофей помолчал и снова сел.
Тем временем Галина хозяйничала на летней кухне: открывала шкафчик за шкафчиком, заглядывала внутрь и доставала из сумок свои банки. На столе появились кабачковая икра, огурцы и ещё какая-то закатка в мутноватом рассоле.
— Наталья, а где у вас соленья? — спросила она, не прекращая рыться. — Что-то не вижу.
— В подполе стоят.
— А, ну и ладно. Мы своё привезли. У нас всё домашнее.
Вадим взял огурец и начал молча жевать, уставившись в тарелку. Егор аккуратно, почти с медицинской сосредоточенностью, выковыривал из салата кусочки ветчины и складывал их горкой у края своей тарелки.
— Дмитрий! — крикнула свекровь в сторону дома. — Дмитрий, ты где там? Гости за столом сидят!
Муж вышел на крыльцо, остановился, окинул взглядом веранду, потом лавочку у сарая и произнёс:
— Пойду насос гляну. Давление что-то слабое.
Насос во дворе был один, зато проверять его при желании можно было хоть до ночи.
Полиночка спустилась с веранды к бассейну, вытащила из воды надувной круг и потянула его к себе.
— Это круг Кирилла, — тихо сказал Тимофей.
— Ей нужнее, она гостья! — тут же откликнулась Валентина Сергеевна. — И вообще, что они там плещутся прямо под окнами? Пусть идут за свой забор. К нам люди приехали, поговорить хочется, а тут один визг.
Она резко повернулась к Наталье:
— Спустись в подпол. Принеси вишнёвое варенье. И огурцы те, что с чесноком, а не эту твою кислятину.
Наталья молча сходила вниз, вернулась с банками и поставила их на стол.
— Вот, — довольно сказала свекровь Галине. — Хоть чему-то со временем научилась.
Потом Валентина Сергеевна ушла в дом и вскоре вынесла торт. Тот самый, который Наталья утром купила в АТБ по акции за сто сорок гривен. Свекровь водрузила коробку в центр стола и поправила ленточку.
— Угощайтесь. Это нам Димочка привозит, он у меня заботливый. Всё в дом, всё для матери.
Чек лежал у Натальи в кармане ветровки, висевшей на гвозде возле входа. Она вспомнила о нём, но промолчала.
— Валентина Сергеевна, я хотя бы мальчикам тарелки на веранде у окна поставлю.
— Ничего ты им ставить не будешь! — Свекровь обернулась так резко, что кольца на её полных пальцах звякнули друг о друга. — Ты их сейчас покормишь, а завтра они всем двором сюда набегут! Знаешь, сколько таких голодранцев по посёлку шатается?