— Итак, Мария, запасной комплект ключей от моей квартиры у тебя теперь есть. Расписание твоих обязанностей я тоже подготовила.
Голос свекрови щёлкнул сухо и жёстко, будто затвор у старого карабина. Она положила на мой кухонный стол новенькую связку ключей и сверху придавила её плотным листом А4.
— По понедельникам — мытьё полов и пыль. По средам — еда сразу на три дня. В пятницу отвозишь меня в поликлинику и сидишь рядом. Ночевать у меня будешь со вторника на четверг. Вдруг ночью давление подскочит. Дмитрий после работы устаёт, ему нужен нормальный сон. Он мужчина.
Ольга Игоревна выдержала паузу и добавила тоном человека, который уже всё решил:
— И пятницу не смей переносить. Я врачу сказала, что ты меня привезёшь. И Татьяночке уже сообщила: теперь за мной присмотр, как у порядочных людей.
Я молча уставилась на ключи. Металл был совсем свежий, с тем самым резким запахом мастерской и стружки. Потом посмотрела на распечатку. На ней огромными буквами, почти как объявление для тех, кто без очков ничего не видит, были расписаны мои новые жизненные повинности.
Внутри у меня не просто прозвенел тревожный сигнал. Там будто ударили в колокол.
Ольга Игоревна, много лет проработавшая в РАГСе и привыкшая заверять чужие решения официальными печатями, только что попыталась так же официально оформить право собственности на моё свободное время.
Ключи она заказала заранее. Таблицу составила по пунктам. Тут не было никакой внезапной слабости после осмотра у врача. Это походило на продуманный захват моей жизни — аккуратный, подготовленный и самоуверенный.
— Маме одной тяжело, Мария, ты ведь понимаешь, — тем же вечером вздохнул Дмитрий, протирая очки.
Мой муж был отличным специалистом на телецентре и человеком в целом добрым. Но у него имелась одна неизлечимая особенность: рядом с матерью он мгновенно превращался в самого удобного на свете сына.
— Возраст, сама знаешь. Нужно помочь.
Родственный долг — странная вещь. Чем больше отдаёшь, тем быстрее выясняется, что ты всё равно осталась должна. Скандалить я не стала. Как редактор, я привыкла сначала собирать факты. А как человек, увлекающийся историей Киевской Руси, хорошо знала: прежде чем отбиваться от кочевников, надо понять, сколько их в орде.
Так началась неделя моего пробного крепостного права.
В понедельник ровно в семь утра телефон взорвался требовательным звонком:
— Мария, по дороге купи не синие таблетки, а зелёные.