Раздались короткие гудки.
Юлия сидела неподвижно, уставившись на потухший экран телефона.
В этот момент рухнул не только её брак — вместе с ним исчезла и вся её вера в брата.
Позади тихо заскрипела половица.
В дверях появилась Тамара.
Она не подслушивала, но в пустом вечернем доме каждое слово было отчетливо слышно.
Юлия невольно сжалась, ожидая удара — будь то заслуженное злорадство или, что ещё хуже, лицемерная жалость.
Однако на лице Тамары не было ни малейших признаков этого.
Она молча взглянула на сгорбленную спину падчерицы, повернулась и ушла по коридору.
Юлия уткнулась лбом в сложенные на столе руки.
В душе царила пустота и невыносимый холод.
Через несколько минут вновь раздались шаги.
Тамара подошла вплотную и поставила на стол свою старую кожаную шкатулку.
Внутри аккуратными рядами лежала внушительная сумма денег.
Юлия с непониманием подняла заплаканные глаза. — Бери, — спокойно сказала Тамара, подвинув шкатулку ближе. — Это мои личные сбережения.
Деньги с аренды квартиры, которые я потихоньку копила.
Юлия взглянула то на плотно перевязанные купюры, то на мачеху, словно впервые видела её в жизни. — Вы, наверное, шутите и сейчас заберёте их обратно?
Зачем вы мне их отдаёте?
У нас ведь плохие отношения, — хрипло, едва слышно произнесла она. — Потому что сейчас тебе нужны деньги на хорошего адвоката, а не нравоучения, — твердо ответила Тамара, присаживаясь напротив. — Ты мне не враг, Юлия.
Ты просто запуталась, а гордость мешала признать это.
Бери деньги, нанимай юриста, ищи нормальную квартиру.
Мы будем добиваться твоих прав по закону.
А завтра утром я поеду с тобой.
Заберём твои вещи и займёмся остальными делами.
Пока отцу ничего не говорим, чтобы он не волновался и не сорвал командировку.
Юлия лишь растерянно кивнула.
В этот момент ледяная броня гордости с треском развалилась на куски.
Взрослая, сильная женщина задрожала всем телом и разрыдалась всхлипывая — от невыносимого стыда и огромной благодарности.
Тамара подошла сзади и обняла Юлию за вздрагивающие плечи.
Тамара сдержала обещание.
Вместе они наняли юриста, который был специалистом именно в бракоразводных процессах.
Но главное случилось не в суде и не в кабинетах адвокатов.
Навсегда исчезла стена отчуждения между детьми Алексея и Тамарой.
Это произошло накануне его возвращения из той самой командировки.
Спустя месяц после ухода от мужа Юлия стояла у плиты в Буске.
Повязав поверх домашней футболки фартук, она сосредоточенно мешала соус. — Там, попробуй, — Юлия подула на горячую ложку и осторожно протянула её. — Не пересолила?
Может, добавить ещё базилика?
Тамара сняла пробу, задумчиво прикрыв глаза, и кивнула: — Идеально.
Не добавляй ничего.
Твой отец завтра с ума сойдёт, увидев, что мы мирно стоим на одной кухне, вместе готовим ужин и не делим территорию. — Он сейчас, наверное, летит домой и готовится к худшему.
Думает, как снова манипулировать между нами.
Юлия виновато опустила взгляд и провела полотенцем по столешнице.
На её лице мелькнула тень стыда за прошлое. — Да уж…
Понимаю, сколько нервов я вам обоим попортила за это время. — Всё позади, Юль, — мягко прервала её Тамара, не давая погрузиться в чувство вины. — Забудь.
Юлия помолчала несколько секунд, глядя на кипящий соус, а потом решительно подняла глаза на Тамару: — Слушай, Там…
Давай накроем на стол теми новыми тарелками?
Теми тёмно-зелёными, которые ты купила весной.
Они красивые, отцу точно понравятся.
А старый хрусталь и парадный сервиз пусть пока просто постоят в серванте.
Хватит с нас музеев.
Тамара посмотрела на падчерицу.
