— Именно как подруги, — продолжила я уже твёрже. — Поэтому я и прошу: уважай моё время, мои силы и мои расходы. В прошлый раз я поднялась в три часа ночи, потратила примерно шестьсот гривен на бензин, ещё около восьмидесяти — на парковку, и отдала тебе два с половиной часа своего выходного. А ты даже кофе мне не взяла.
— Какой ещё кофе? — Марина явно не сразу поняла, о чём речь.
— Тот самый, у твоего подъезда. Ты вышла с одним стаканчиком. Только для себя. Даже не спросила, хочу ли я чего-нибудь, хотя я из-за тебя полночи не спала.
— Екатерина, ты сейчас серьёзно? Ты из-за стакана кофе всё это говоришь?
— Дело не в кофе, — я почувствовала, как начинаю закипать, но всё равно старалась держать голос ровным. — Дело в том, что ты считаешь мою помощь чем-то обязательным. Такси в аэропорт за восемьсот гривен тебе платить жалко, а мой бензин, мои нервы и моё время будто вообще ничего не стоят. Вот о чём разговор.
Голос Марины сразу стал холоднее:
— Я думала, ты по-дружески помогаешь.
— Я и помогаю по-дружески. Только дружба — это когда обе думают друг о друге. А не когда одна экономит за счёт другой. Ты хоть раз сказала: «Екатерина, давай я тебе бензин оплачу»? Или: «Переведу тебе хотя бы на кофе»? Нет. Ты просто сказала спасибо и спокойно улетела отдыхать к морю.
— Ну, знаешь, — в трубке что-то звякнуло, будто Марина передвигала чашки или тарелки. — Честно, я от тебя такого не ждала.
— Чего именно ты не ждала? Что я тоже умею считать? Что у меня есть свои дела, планы и нормальное желание поспать?
— Не ожидала, что ты начнёшь всё высчитывать. Я думала, мы выше таких мелочей.
«Выше мелочей». Вот как это у неё называлось. Если ты просишь уважать твой труд и твоё время — значит, ты мелочная. А если человек в четыре утра рассчитывает на бесплатную поездку, чтобы не платить за такси, — это, оказывается, дружба.
— Марина, «выше» — это когда ты сама предлагаешь оплатить человеку хотя бы бензин, не дожидаясь, пока он почувствует себя неловко и заговорит об этом первым. «Выше» — это когда ты спрашиваешь: удобно ли подруге вставать среди ночи? Не тяжело ли ей? Может, ей проще вызвать тебе такси? Ты хоть раз так спросила? Нет. Ты просто поставила меня перед фактом.
Она какое-то время молчала. На заднем плане у неё работал телевизор: бодрые голоса ведущих обсуждали чьи-то семейные скандалы. Потом Марина сухо произнесла:
— Ладно. Найду кого-нибудь другого.
— Хорошо. Удачи тебе.
Я отключила звонок и ещё несколько секунд смотрела на экран. Разговор занял всего четыре минуты. Четыре минуты — и будто что-то окончательно сдвинулось. Хотя, может быть, ничего и не изменилось. Просто наружу вышло то, что давно было внутри.
Вечером я рассказала всё Андрею. Он сидел на кухне и разбирал очередной электрочайник, который принёс с работы. У него мастерская по ремонту бытовой техники, поэтому дома у нас постоянно лежали какие-то корпуса, проводки, отвёртки и детали.
— Обиделась? — спросил он, даже не поднимая глаз от разобранного прибора.
— Похоже, да.
— А ты сама как?
— Непонятно, — призналась я. — С одной стороны, неприятно. Будто я какая-то плохая. А с другой — мне даже легче стало. Я ей после этого не писала и не звонила.
— И не надо, — Андрей открутил маленькую гайку и аккуратно положил её на край стола. — Знаешь, Екатерина, я пятнадцать лет в ремонте работаю. Приходит человек с поломанной техникой, спрашивает цену. Я называю. Кто-то соглашается, а кто-то сразу: «Ой, дорого». И чаще всего эти люди просто не понимают, что такое чужой труд. Им кажется: ну что там чайник починить? Пять минут дела. А за этими «пятью минутами» — опыт, инструменты, знания, время. У тебя то же самое. Твоё время, твой бензин, твоя усталость — это тоже ресурс. А Марина решила, что раз вы подруги, значит, этот ресурс бесплатный.
Я молча кивала. Андрей вообще не любил длинные рассуждения, но когда говорил — обычно попадал прямо в суть.
Прошла неделя. Марина не объявлялась: ни звонка, ни сообщения. Я видела её только в общем чате бывших однокурсниц, куда меня добавили года три назад. Обычно она там была одной из самых активных: кидала рецепты, обсуждала фотографии чужих внуков, жаловалась то на жару, то на дождь. А тут вдруг почти исчезла. Девочки писали: «Марина, ты куда пропала?» Она отвечала коротко: «Работа. Некогда».
Я тоже ничего не писала. Не из-за гордости. Просто не понимала, что тут скажешь. «Привет, как дела?» — после того как тебя выставили человеком, который считает каждую копейку? Странно. Ждать, что она сама выйдет на связь? А смысл? Чтобы снова попросить меня о какой-нибудь услуге?
На следующих выходных я поехала в торговый центр. Нужно было купить подарок дочери: Полина заканчивала второй курс университета, и мы с Андреем решили взять ей новый ноутбук. Старый, ещё со школы, уже с трудом запускал программы, которые ей требовались для учёбы. Я выбрала подходящую модель в том же сетевом магазине, где работала: через внутреннюю систему со скидкой получалось ощутимо дешевле.
Пока я стояла у кассы, заметила Юлию — ещё одну нашу бывшую однокурсницу. Она работала рядом, в отделе бытовой химии, и иногда заходила ко мне поболтать.
— Екатерина, привет! — Юлия подкатила тележку, доверху забитую какими-то флаконами, коробками и упаковками. — Смотрю и думаю: ты это или не ты. Как жизнь? Как Андрей? Как Полина?
— Всё нормально, — улыбнулась я. — Вот Полине ноутбук берём. У неё сессия скоро.
— Ой, а я слышала, ты с Мариной поссорилась?
Я внутри сразу напряглась. Вот, значит, как быстро разлетаются новости. Я-то наивно думала, что наш разговор остался между нами.
— Мы не ссорились, — сказала я. — Я просто отказалась везти её в аэропорт в четыре утра.
— А-а, — Юлия понимающе кивнула. — Она мне на прошлой неделе тоже звонила. Просила отвезти. Я тоже отказалась.
— Тоже? — я не скрыла удивления.
— Конечно. Марина в этом смысле ещё тот пассажир. Год назад она уже просила меня о такой услуге. Я согласилась. Встала в пять утра, приехала к ней, а она ещё даже не была собрана. Я полчаса простояла под окнами. Потом мы чуть не опоздали, она всю дорогу нервничала, а когда приехали, пробормотала какое-то «спасибо» и убежала на регистрацию. Я тогда себе сказала: всё, больше никогда.
Я вдруг вспомнила, что и в прошлый раз, месяц назад, Марина заставила меня ждать. Недолго — всего несколько минут, — но всё равно: я подъехала, а она не стояла готовая у подъезда, как обещала. Тогда я решила, что это случайность. Теперь уже сомневалась.
— И что она ответила, когда ты отказалась? — спросила я.