Нас часто убеждают, будто большая любовь непременно должна начинаться с дрожи в коленях, томных взглядов и мгновенного ощущения: «Вот он, мой человек». Только в реальной взрослой жизни, особенно когда люди вымотаны до предела, судьбоносная встреча нередко выглядит совсем иначе. Сначала появляется раздражение. Потом — язвительная фраза, усталый взгляд в потолок и твёрдое желание больше никогда не видеть этого невозможного типа.
Эта история — о Марине, женщине сильной и самостоятельной. Самые прочные отношения в её жизни начались вовсе не романтично: один почти случайный знакомый сумел за несколько минут довести её до настоящего бешенства.
Новогодняя ночь гремела музыкой, хлопушками, смехом и звоном бокалов. В чужой квартире всё мигало, шумело и требовало веселья, а сорокатрёхлетняя Марина стояла у окна в гостиной и прижималась горячим лбом к холодному стеклу. Ей казалось, что это чужое, слишком громкое счастье наваливается на неё всем весом и буквально давит на плечи.
Она была совершенно трезва. Ни капли алкоголя — потому что вечером первого января ей нужно было выходить на тяжёлую смену. Марина работала фельдшером в скорой помощи, и после безумного декабрьского графика дежурств держалась на ногах почти исключительно из упрямства.
— Мариночка, ну сколько можно стоять у стены! — перекрикивая музыку, воскликнула Анастасия прямо ей в ухо. Подруга, сияющая невеста, которая уже вовсю готовилась к весенней свадьбе, крепко ухватила Марину за запястье. — Пойдём, познакомлю тебя с одним очень интересным мужчиной!
— Анастасия, я хочу спать. Завтра смена, — устало попыталась отбиться Марина. — Я же просила: дай мне спокойно посидеть где-нибудь в углу.
— Всего пять минут! Ради меня! Он правда замечательный! — не сдавалась Анастасия и, не обращая внимания на протесты, поволокла её через толпу танцующих гостей. Отступать было уже поздно: ловушка захлопнулась.
К своим сорока трём Марина ни разу не была замужем и давно перестала считать это проблемой. Её обычная жизнь состояла из сирен, тяжёлых носилок, тревожных вызовов и чужой боли. На свидания, лёгкий флирт и попытки заново впустить в жизнь незнакомого человека у неё не оставалось ни сил, ни желания.
Мать Марины, женщина немного за шестьдесят, была устроена совершенно иначе. Она оставалась кокеткой до мозга костей, могла улыбнуться мужчине даже в очереди супермаркета и искренне недоумевала, как её дочь умудряется жить без романтики.
Тридцативосьмилетняя Анастасия тоже относилась к людям, которые не умеют спокойно смотреть на чужое одиночество.