«Я же говорила, наиграется он с тобой и выставит обратно» — мать сказала и, не выдержав, крепко прижала дочь к себе

Как жестоко, когда доверие превращается в пепел
Истории

Валерия быстро прошла в свою комнату, вытащила из сумки конверт и ещё раз пересчитала купюры, которые передал ей приятель. Вышло восемьдесят тысяч гривен. Немного помедлив, она отделила ровно половину и снова вернулась на кухню.

— Вот, мам, держи, — твёрдо сказала она и положила толстую пачку на стол, прямо возле нарезанного хлеба.

…А потом жизнь будто повернулась другой стороной. В посёлке мужчины теперь словно не замечали Валерию: проходили мимо, глядя куда-то сквозь неё, будто она стала пустым местом. Женщины же, наоборот, замечали слишком хорошо — перешёптывались за спиной, судачили о её несостоявшейся попытке «удачно устроить судьбу» и о том, чем всё это закончилось.

С каждым месяцем ей становилось всё труднее ходить. Тело наливалось тяжестью, любое движение требовало усилия, раздражало буквально всё: скрип двери, чужие взгляды, собственная беспомощность. В голове всё чаще крутились невесёлые мысли: «Родится девочка… и что дальше? Мне всего девятнадцать. Пока она вырастет, мне уже почти сорок будет. Стану старухой раньше времени. Как я одна, без мужа, подниму ребёнка? Маме ещё лет двадцать до пенсии работать и работать… Хорошая же мне досталась доля», — с горечью думала Валерия и криво усмехалась. — «Надо было тогда маму слушать».

День родов всё-таки пришёл. Дочку Валерия назвала Полиной — в честь бабушки. «Теперь пусть только попробует не помогать с внучкой», — устало подумала она, когда впервые прижала малышку к себе. Дедушка сразу позаботился о самом необходимом: купил коляску, кроватку и кое-какие вещи для новорождённой. А вот у самой Валерии к тому времени не осталось почти ничего — деньги разошлись незаметно и безвозвратно.

Первый месяц казалось, что всё даже не так страшно. Бабушка взяла отпуск и с головой ушла в заботы о внучке: укачивала, кормила, стирала пелёнки, вставала по ночам. Валерия получила разовую помощь от государства, но эти гривны исчезли почти мгновенно — ушли на смеси, распашонки, подгузники и прочие бесконечные детские нужды.

Прошёл месяц, и бабушка вернулась на работу. Вот тогда Валерия по-настоящему почувствовала, что осталась с ребёнком один на один. Денег не было совсем. Маленькая Полина плакала часто и пронзительно, не давая матери ни минуты тишины. Валерия качала её на руках, сама едва держась на ногах, и с отчаянием думала: «Почему у бабушки она лежит спокойно, а со мной всё время хнычет? Тут самой завыть хочется».

…Минул год. Валерия везла коляску по знакомым улицам посёлка, неторопливо обходя ямки на тротуаре. Денег в доме, как и прежде, не хватало, зато осеннее солнце светило неожиданно мягко и щедро, почти по-летнему. От этого тепла ей вдруг до боли захотелось мороженого. Она сама не заметила, как взгляд остановился на старом ларьке, знакомом ещё с детства.

— Здравствуй, Валерия! — вдруг послышался рядом мужской голос.

Она повернула голову и узнала Романа. Он был старше её примерно на пять лет. В посёлке его всегда считали чудаковатым, немного странным, будто живущим в своём отдельном мире. В детстве над ним часто посмеивались, и Валерия вместе с подружками, чего уж скрывать, тоже не была исключением. Но теперь перед ней стоял уже не тот неловкий мальчишка, а вполне взрослый, спокойный парень.

— Привет, Роман, — без особых эмоций ответила она.

Он сразу улыбнулся — широко, открыто, будто её короткое приветствие стало для него настоящей радостью. Валерия окинула его быстрым оценивающим взглядом, потом кивнула в сторону ларька и сказала прямо:

— Угостишь мороженым?

— Конечно! С удовольствием! — оживился он так искренне, что лицо его будто засветилось ещё сильнее.

Через несколько минут они уже шли рядом по тротуару. Валерия ела эскимо и неожиданно чувствовала себя легко. Ей даже стало смешно от того, каким счастливым выглядел Роман из-за такой мелочи. Она посматривала на него и невольно улыбалась.

И тут заметила странное. Годовалая Полина, сидевшая в коляске, вдруг перестала ёрзать, замерла и во все глаза уставилась на этого высокого дядю. На её маленьком личике появилась такая же светлая улыбка. «Они что, правда улыбаются друг другу?» — удивлённо мелькнуло у Валерии.

Так они и дошли до самого дома — втроём, будто связанные каким-то простым, тёплым человеческим чувством.

— Пока, Роман, — сказала Валерия у калитки.

— До свидания, — негромко ответил он.

Мать как раз вышла на крыльцо, чтобы встретить их, взяла внучку на руки и, строго взглянув на дочь, спросила:

— А это что за кавалер тебя до дома провожал?

Мисс Титс