— Да чтоб тебя, снова! — Мария с досадой стукнула носком по двери лифта, которая сомкнулась прямо у неё перед лицом. Уже третий раз за эту неделю — будто издевался.
За металлическими створками послышался глухой, чуть растерянный голос:
— Э-э… Добрый день?
Мария наклонилась ближе и приложила ухо к узкой щели.
— Вы там как? Живой?
— Пока держусь. Только, кажется, эта коробка опять встала. Очень надеюсь, что не на сорок минут, как тогда.
Она не удержалась и рассмеялась. Голос был знакомый — тот самый парень с пятого этажа, с которым месяц назад они просидели в застрявшем лифте почти три четверти часа, обсуждая «Звёздные войны» и его странное пристрастие заедать чипсы шоколадом.
— Дмитрий, это ты? — громко спросила она.
— Мария? Ну разумеется, кто ещё мог оказаться рядом! — в его тоне сразу появилось облегчение. — Просто судьба, честное слово. У тебя опять та гигантская сумка?
Мария опустила взгляд на огромный пакет из «Сильпо», набитый гречкой, тушёнкой и упаковкой туалетной бумаги.
— Экономлю на доставке, между прочим. А ты куда собрался?
— Вёз Федю к ветеринару. Похоже, теперь будем добираться пешком.
Спустя час, когда аварийная служба наконец освободила их из лифтового плена, они стояли на лестничной площадке. Дмитрий держал переноску, из которой недовольно таращился рыжий кот.
— Знаешь, — сказала Мария, смахивая пот со лба, — после второго совместного застревания в лифте люди либо женятся, либо решают больше никогда не здороваться.
Дмитрий усмехнулся.
— Я выбираю первый вариант. Но для начала предлагаю кофе. Без лифта, пешком и где-нибудь на первом этаже.
Их свадьба вышла почти незаметной, будто её специально прятали от чужих глаз. Отдел ДРАЦС №4, двое свидетелей — подруга Марии и коллега Дмитрия, а букет собрали из тюльпанов, купленных у входа. Никакого банкетного зала, белых скатертей и ведущего. Вечером они просто заказали пиццу, открыли бутылку вина и отметили всё дома. Точнее, в комнате Дмитрия — в двухкомнатной квартире, где он жил с матерью.
— Мам, мы расписались, — осторожно произнёс Дмитрий, переступая порог.
Ольга Викторовна сидела на кухне и пила чай. Она не сразу подняла глаза. Сначала поставила чашку на блюдце, потом медленно посмотрела на них.
— А кольца?
Мария машинально сжала пальцы, словно пытаясь спрятать тонкое серебряное колечко.
— Кольца есть.
— Покажите.
Они послушно вытянули руки. Ольга Викторовна долго разглядывала их кольца, будто проверяла не украшения, а доказательства по делу.
— Серебро, — наконец сказала она. — Ну что же… Молодые, бедные. Зато любовь.
Последнее слово прозвучало так, будто речь шла не о чувстве, а о какой-то редкой и крайне неприятной болезни.
— Мы хотим жить отдельно, — быстро выпалила Мария, пока не передумала. — Снять квартиру.
Чашка со звоном опустилась на стол, и оба невольно вздрогнули.
— Снять? — голос Ольги Викторовны стал приторно-мягким, но в этой мягкости слышался яд. — На какие средства, интересно? Дмитрий, ты хоть помнишь, сколько я в тебя вложила? Учился на программиста, всё твердил: перспективы, хорошая работа. И что теперь? Женился — и мать сразу в сторону? Квартиру ему снимать захотелось?
— Мам, я буду отдавать тебе половину зарплаты…
— Половину! — фыркнула свекровь. — Раньше ты всю зарплату приносил, как нормальный сын. Потому что мать одна тебя растила, из кожи вон лезла, но выучила. А теперь — половину. И из-за кого?
Она перевела взгляд на Марию — холодный, колючий, почти режущий.
Мария почувствовала, как внутри всё сжалось, но не отвела глаз.