Под ногами шелестела сухая листва, издавая звук, похожий на тихий шепот прошлого.
На скамейке у тропинки впереди сидела женщина, а в её позе, с наклонённой головой, угадывалось нечто неуловимо знакомое.
Когда он подошёл к ней, то автоматически поздоровался.
Женщина подняла глаза на него.
Её взгляд прожёг его изнутри, словно внезапное пламя, разожгшее давно потухший светильник в заброшенном доме.
Это была она.
Его Елена.
Годы, казалось, не оставили на ней следа.
В свои сорок четыре она расцвела, окрепла и стала ещё прекраснее, словно редкий цветок, набирающий силу и красоту с каждым новым рассветом. — Здравствуй, Алексей, — прозвучал её голос, такой же мелодичный и тёплый, как в молодости. — По супруге тоскуешь?
Ты совсем осунулся, тебя не узнать.
А я своего три года назад похоронила — на рыбалке утонул, по пьянке из лодки свалился.
Ну, расскажи, как живёшь?
Они разговорились, медленно идя от кладбища по тропинке, уводящей в деревню.
И Алексея словно прорвало, он выплеснул все свои давние чувства.
Он признался ей в своих ошибках, поведал о роковой путанице и о том, что именно её, свою Ольгу, он мечтал назвать женой в тот далёкий летний день. — Всё тогда было правильно, Алексей, — сказала она, смотря на него ясными, мудрыми глазами. — Ты поступил верно, что женился на Елене.
Ты бы всю её жизнь мог исковеркать своим нежеланием.
А так у тебя выросли двое сыновей, я слышала, хорошие ребята.
У меня тоже двое: сын и дочка.
Живут в городе, зовут меня к себе на покой… — Выходи за меня, Елена! — вырвалось у него, и он, не помня себя, опустился на колени прямо у её калитки, вдавив колени в мягкую землю. — Ну сколько же нам ещё ждать?
Выходи, а?
Я ведь всю жизнь тебя одну в сердце носил!
Спустя месяц они тихо расписались в сельсовете.
Пышных торжеств не устраивали, лишь сообщили радостную новость детям.
А ещё через год Елена, к удивлению всей деревни, родила двойню.
Алексей словно заново родился.
Он ожил, расцвёл, как иссохший куст после долгожданного, обильного дождя.
Звонкий детский смех и нежный голос жены наполнили его некогда пустой дом теплом, счастьем и самой жизнью. — Алексей, кваску холодного не хочешь? — ласковый голос жены вывел его из раздумий.
Она протягивала ему глиняную кружку, с которой стекали прозрачные капли. — Сегодня жара невыносимая… Смотри, как сладко спят наши малыши… Он жадно сделал несколько глотков, чувствуя, как прохлада наполняет усталое тело.
Протянул Елене пустую кружку, и их пальцы ненадолго соприкоснулись в тёплом рукопожатии.
Улыбаясь, он с нежностью посмотрел на двойняшек, мирно дремлющих в тени берёзы.
Они сидели, прижавшись друг к другу, и в этом простом жесте заключалась вся полнота мира.
Он обнял супругу, притянул её к себе, ощущая знакомое и родное тепло.
Он был счастлив.
Счастлив так, как бывает счастлив человек, прошедший через долгие годы тоски и заблуждений, чтобы в итоге обрести своё настоящее, единственное и прекрасное предназначение.
Эта тихая и глубокая радость была подобна полноводной реке, несущей свои чистые воды в бескрайний океан вечности.
